Ян Валетов (bither) wrote,
Ян Валетов
bither

Мецада-2

Эпизод завершен.
Пока без редактуры и, скорее всего, текст еще будет видоизменяться, но можно сказать, что на сегодня половина книги написана.
Медленно и очень тяжко пишется "Сердце Проклятого", но после исторической части, я начну писать часть экшн. Там все легче.
И язык проще. И не надо выверять фактаж.
Мецада временами писалась мучительно, такое уж у меня воображение.


Только что на его глазах плотник Менахем убил всю свою семью: жену, молодую племянницу и четверых детей. Жена его, красивая чуть полноватая женщина с печальными, как у лани глазами, и красивым именем Адасса, сама подставила грудь под меч и умерла почти мгновенно, даже не вскрикнув – хлынувшая горлом кровь съела предсмертный стон.
Менахем выронил меч, рухнул на колени рядом с женой и завыл, словно раненый пес. Глаза его стали безумны, а ведь Иегуда знал этого доброго мастеровитого человека с первого дня, как пришел в крепость, и был уверен, что плотник никогда не решится поднять руку на близких. Менахем выл, задрав бороду к небу, а его племянница, только что парализованная ужасом, метнулась прочь, надеясь спасти свою жизнь или, по крайней мере, отсрочить конец. Не переставая кричать, Менахем взмахнул лезвием, и девушка рухнула ничком, зажав рукой разрубленный бок. Она попыталась подняться, но разрез был так широк, что вместе с кровью из раны хлынули внутренности, и племянница завалилась на бок, задергала стройными грязными ногами и, пронзительно охнув, умерла.
Иегуда и не пробовал вмешаться – стоявший в двух шагах от него Бен Яир, сжимая в руках меч, недобро косил глазом. Чувство бессилия, которое испытывал старик в этот момент, было настолько сильно, что мир вдруг отдалился, покрылся дымкой, и Иегуде даже показалось, что он вообще утратил способность чувствовать. Словно кто-то другой – нездешний, спокойный и привычный ко всему – глядел, не отворачиваясь, на то, как мирный мастеровой, бравшийся за оружие только по необходимости, сворачивает худую цыплячью шею старшему сыну, и наотмашь бьет окровавленным мечом своего среднего, который и не пытается увернуться. Когда на залитые кровью камни упали зарубленными двое мальчишек-погодков – младшие сыновья Менахема - туман рассеялся, и стало так больно, что Иегуда зарыдал без слез, вцепившись остатками зубов себе в ладонь. Он прокусил загрубевшую кожу и от солоноватого вкуса на языке взбунтовался полупустой желудок – старика вырвало водой и желчью.
Плотник Менахем сидел на камнях в луже натекшей из тел крови, и гладил Адассу по слипшимся волосам. Гладиус валялся рядом с ним, и лезвие его было скрыто под темной, отблескивающей в свете костра, пленкой.
- Ты мужественный человек, - прохрипел Бен Яир. – Мы гордимся тобой, Менахем. Твоя семья уже под защитой Яхве…
- Мне надо к ним, к моей семье…. - произнес шепотом плотник. – Ты обещал, Элезар. Сделай же то, что должен сделать….
Бен Яир кивнул и медленно приблизился к нему. Меч вождь переложил в левую руку, а правой потащил из-за пояса сику.
- Бог прощает тебя, Менахем… - проговорил он, стараясь смягчить хрип, который рвался из сорванного горла вместо слов. – И дает тебе право уйти вместе с семьей. Подними голову, друг мой, посмотри в небо. Пусть Яхве встретит тебя….
Элезар оказался за спиной плотника, и в тот момент, когда Менахем послушно поднял лицо к звездам, коротким взмахом вогнал кривоватую сику в затылок жертвы. Лезвие со стуком пробило позвонок, вошло в мозг и глаза Менахема, только что полные слез, безумия и боли в момент обессмыслились. Руки, приподнятые в молитвенном движении, упали вдоль туловища – он словно повис на сике, нанизанный затылком на сталь.
Элезар отступил, вынимая кинжал из раны, и тело плотника осело возле трупа жены.
Ночь пылала красным. Дерево больше никто не экономил – всюду горели костры. Звуки, заполнявшие ночь, были страшны – крики, стоны, хруст плоти, разрываемой сталью. Изредка раздавались тупые удары – воины убивали семьи молотами и обухами боевых топоров. Хрипели, захлебываясь кровью, раненые. Их добивали, но не всегда это получалось с первого раза, и тогда умирающие кричали от боли до тех пор, пока клинки не обрывали их вопль. Ночь булькала кровью, пахла гарью и свежей плотью, воняла мочой и испражнениями, рвотой, полупереваренной пищей….
Казалось, что во тьме копошится чудовище – ненасытный и кровожадный Молох принимал свои жертвы, как некогда до Йосии в долине Гинномской.
- Вот и все, старик… - сказал Бен Яир, обращаясь к единственному, кто мог слышать его в эту минуту – к Иегуде. – Он умер. Умер свободным, как положено смельчаку, как положено настоящему человеку. И ты не смог помешать – ни мне, ни ему!
В голосе вождя не было торжества или радости – старик с удивлением уловил в голосе Элезара запредельную боль. Так мог бы говорить человек, которому разорвало сердце страдание.
Tags: Мецада, Сердце Проклятого
Subscribe
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments