Ян Валетов (bither) wrote,
Ян Валетов
bither

Сердце Проклятого. Третья книга цикла.

Написано 200 000 - то есть около трети книги.
Так что надеюсь закрыть цикл к осени (если все не выльется в 4 том))) хотя это маловероятно).
Третий том - это много библейской линии, много экшена в современности и продолжение истории Легиона. Линия Мецады закрылась во втором.
Сейчас пишу о событиях апреля 30 г. н.э. - начальник тайной службы при прокураторе Иудеи - Афраний. Прошу любить и жаловать. На мой частный взгляд - есть за что любить и есть за что жаловать.

Пробираясь через густую, как баранья похлебка, толпу, заполнившую Рыночную площадь от края до края, начальник тайной службы прокуратора Иудеи, едва не оставил там свой плащ. Праздник был близок – это Афраний ощущал буквально всем телом.
Он ухмыльнулся, выдергивая застрявшую меж двух корзин полу.
Как всегда на Песах в Ершалаим съехались все, кто мог (многих приезжих Афраний предпочел бы здесь никогда не видеть) – евреи из Александрии, Рима, темнокожие иудеи с Юга, сирийские евреи, евреи со всех провинций страны и из самых отдаленных мест за ее пределами. Внести свою лепту на храм да принести жертву Яхве, что еще нужно иудею для того, чтобы следующий год прошел для него и его родичей хорошо? Ах, да… Еще пасхальная трапеза…
Но на праздник приезжали и неевреи – египтяне, сирийцы, греки, македоняне, йеменцы, эфиопы и еще неизвестно кто и откуда - вплоть до оливковых купцов из далекой Индии, волосатых, как обезьяны, северных варваров, рыжих бриттов и завернутых, несмотря на жару, в вонючие шкуры галлов…
Ершалаим принимал всех – и тех, кто пришел помолиться в Храме, и тех, кто решил на этом заработать. Весь город пропах баранами и мочой – в эти дни продавалось невообразимое количество животных, и улицы столицы буквально покрылись испражнениями. Афраний даже не пытался смотреть под ноги – здесь, в районе Рынка, это было совершенно бесполезно. Он просто шагал, стараясь не оскользнуться, протискиваясь боком там, где толпа становилась особенно плотной. Люди вокруг галдели, бараны и овцы блеяли, карманники шныряли в толпе с выражением абсолютного счастья на лицах. Торговля шла на каждом клочке земли. Те, кто победнее или побережливее, приводили жертвенных агнцев с собой. Те же, кто мог не тащить ягненка за многие лиги, покупали жертву для Яхве на месте – и их было много крат больше. Песах - лучший праздник для торговцев скотом, для менял, для продавцов воды, для пекарей, хозяев постоялых дворов и гостиниц, для гулящих женщин, воров, жуликов, предсказателей судеб, фокусников и проповедников.
И, конечно же, для канаим.
К ним, непримиримым, Афраний не питал ненависти. Более того, он относился к зелотам с уважением, как к опасному и коварному врагу, но ненавидеть… Ненавидеть – это слишком большая роскошь, слишком опасно! Давать волю эмоциям означало поставить себя в невыгодное положение, все равно, что обнажить перед противником уязвимое место. Только холодный трезвый расчет. Только доскональное знание противника, его приемов, целей и тактики. Афраний не мог похвастать тем, что предугадывает действия врага, но каждый праздник, каждое стечение народа в Ершалаим означало, что клинки непримиримых снова окрасятся кровью. Их жертвами станут евреи, сотрудничающие с римлянами, мытари и, если не повезет, римские солдаты.
Сначала приехавший в Иудею Пилат приказал казнить сотню евреев – любых евреев, просто схваченных на улице - за каждого убитого римлянина, и Афраний едва уговорил его отменить приказ. Сделано это было не от излишней гуманности (начальник тайной службы при прокураторе Иудеи не мог позволить себе роскошь быть гуманным), а исходя из опыта предшественников и личного опыта.
В свое время Валерий Грат, сообразивший, что такая политика приводит не к желаемому результату, а лишь плодит новых непримиримых среди иудеев, отказался от казни заложников и по каждому случаю гибели римлянина начали работать дознаватели тайной службы. Иногда убийцу удавалось схватить, иногда нет, но чаще все-таки хватали, и тогда на Голгофе ставили крест, на котором и повисал виновный - без милосердия, с целыми голенями. Такие умирали долго, но смерть их имела конкретную причину, понятную и канаим, и простым иудеям. Глаз за глаз, кровь за кровь. Зелоты не перестали убивать, римляне не перестали их казнить, но настойчивость и авторитет Афрания не позволили Пилату превратить Ершалаим в поле битвы. Это оценили члены Большого Синедриона, священство и сами канаим. Афраний знал, что существует негласный договор среди зелотов – не трогать начальника тайной службы, может потому он и позволял себе ходить по городу без охраны, полагаясь только на капюшон своего поношенного плаща. Его смерть развязала бы руки Понтию Пилату, а что такое Пилат с развязанными руками в Ершалаиме хорошо помнили. Афраний был врагом канаим – умным и беспощадным. Канаим были врагами Афрания и знали, что будет, если они попадут в руки его дознавателей. Но между ними, несмотря на войну – войну ежедневную и жестокую – существовали правила. Без Афрания правила отменялись. Сотня евреев за каждого римлянина – у всадника Золотое копье был свой счет к этой стране, так что кинжальщики закололи бы каждого, кто замыслил зло против главы тайной службы.
Через полторы сотни шагов толпа поредела, под сандалиями перестало чавкать овечье дерьмо и дышать стало гораздо легче. Сквозь острую вонь фекалий проступили обычные городские запахи, иногда малоприятные, но все же не настолько отвратительные, как тот, что был густо разлит вокруг рыночной площади. Слегка сутулясь, Афраний скользнул в приоткрытую дверь одной из лавок, серой тенью мелькнул в полумраке среди выставленной на продажу металлической посуды и светильников из Персии, и вдруг исчез, словно провалился. Хозяин лавки, дремавший в углу, не двинул и веком – он спал или делал вид, что спит. Даже очень внимательный наблюдатель не заметил бы шевеления огромного шерстяного ковра, за которым перед Афранием открылся узкий проход, в котором можно было двигаться только боком, касаясь спиной и грудью шершавых небеленых стен. Человек более крупного сложения коридора не преодолел бы, застрял бы в нем, как пробка в горлышке кувшина, начальник же тайной полиции ровно через три вздоха оказался в другой лавке – хлебной – двери которой выходили на другую улицу. Лавка была пуста, квасное уже удалили из города – Ершалаим накануне праздника не выпекал хлебов – поэтому Афраний никем не замеченный прошел в двери, открыл ее, откинув засов, и снова оказался в толпе.
Tags: Сердце Проклятого, цикл "Проклятый"
Subscribe
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments