?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Саул

Они миновали вскарабкавшиеся по склону холма дома местных богатеев – в окнах городских поместий тревожно бился неяркий свет ночных лампионов, по белым стенам плясали алые отблески близких пожаров. Со стороны порта ночной ветерок доносил неприятный гул сотен голосов. Там тоже дрались, но пока ничего не горело. Залив тонул в ночной тьме, которая над морем была непроглядна и черна, как чернила каракатицы.
Перед Агорой Мириам свернула с проспекта на боковую улочку, небольшую и узкую. Здесь тоже порезвились бунтующие, но мертвых тел не было видно. Или до смертоубийства дело не дошло, или тела спрятали, что, впрочем, было маловероятно – до сих пор покойников с улиц никто и не пытался убрать – боялись.
Выбитые двери, разломанная садовая мебель, разбросанные вещи, ломанные прилавки и разграбленные кладовые. Город становился страшен. Благополучие, ленивое довольство и сытость, бросавшиеся в глаза Иегуде с первого дня пребывания в Эфесе, были сметены, словно мусор, за несколько часов. Мирный, заплывший жирком полис мгновенно задымился, заискрил, будто трут, раздуваемый сквозняком, а ведь причиной были всего-навсего призывы немолодого минея, призвавшего хранить чистоту новой веры со всем возможным пылом души.
Мириам уже не шла, а стремительно бежала, и платок соскользнул с ее головы, превратившись в шарф, волосы растрепались на ветру. На осунувшемся лице рассыпались красные пятна нервного румянца. Под сверкающими глазами легли темные тени. Иегуда старался не отстать от нее – он внезапно понял, что, оторвавшись, она мгновенно затеряется в лабиринте дворов, двориков, улочек, садиков и найти ее в этом хаосе будет просто невозможно. Уже в двух шагах разглядеть что-либо мешал дым, густой, пахнущий горелой свиной щетиной. Несколько раз они с трудом продрались через группки перепуганных людей, бегущих навстречу, а через сто шагов лицом с лицу столкнулись с теми, кто сейчас хозяйничал на улицах. Это были небогато одетые эфесские граждане, обычные горожане. Не исчадья с окровавленными клыками, не звери – люди! Их продвижение  через квартал отличалось необычной целеустремленностью – так настойчиво косяк дельфинов преследует стайку рыб, рвущихся к спасительному мелководью.
Они шли к Агоре – туда, где уже горел костер из книг, где на ступенях эфесского Форума стоял человек, воспламенивший их сердца свой речью - Саул.
Иегуда много слышал о нем: член Большого Синедриона, влиятельный иудей из богатой семьи, родившийся в Тарсе и вначале обучавшийся под рукой самого мудреца Гамлиэля[1], а потом получивший прекрасное образование в греческих полисах, в лучших из философских школ, вернувшийся в Ершалаим и очень быстро ставший одним из самых влиятельных лиц в столице.
Ходили слухи, что мгновенному возвышению он был обязан влиянию отца и, в особенности, своему первому учителю рэбу Гамлиэлю, но так говорили о нем либо недоброжелатели либо те, кто его плохо знал. Конечно же, происхождение всегда и везде значило очень много, но далеко не всего можно было добиться происхождением – Иегуда  убедился в этом на собственном опыте. Более того, множество сыновей из семей, составлявших торговую и религиозную славу Иудеи, были способны лишь тихо пребывать в родительской тени, пользуясь благами, которые давали им деньги и положение родственников.
Саул же был не таков!
Место, которое он занял в Ершалаиме и Синедрионе, было завоевано в жарких богословских спорах с мудрецами, и в спорах этих Саулу не было равных. Ему принадлежали многие решения Синедриона, пошедшие на благо городу.  Не страдая ложной скромностью, Саул никогда не стеснялся напомнить окружающим о том, кто именно претворил полезные идеи в жизнь, потому что между благими намерениями и благими делами слишком часто пролегает глубокая пропасть.
Он легко и толково управлял делами семьи и преумножая богатства своего рода день за днем, а еще умел вовремя дать нужный совет посторонним: кого-то придержать, кого-то, наоборот, подтолкнуть осторожно, но настойчиво, и советы его, в основном, шли людям на пользу.
Своим поведением Саул снискал благосклонность не только мудрецов-богословов, толкователей книги, но и у купцов и ростовщиков, чье слово в обществе тоже весило немало. Сделанного им с лихвой бы хватило, чтобы остаться значимой фигурой среди ершалаимской знати до конца дней, но он прославился еще и тем, что жестоко и успешно преследовал тех соотечественников, кого считал опасными для веры отцов, а к таковым он причислял и минеев, отпавших от веры во имя ложного машиаха.
С ними он был не просто жесток, а изобретательно жесток, как бывает жесток с женщиной обманутый ею муж, и, вдобавок, упорен, словно египетский охотничий пес, идущий по кровавому следу. Он обладал воистину удивительным нюхом и выслеживал своих жертв, где бы они ни прятались.
Не спасали ни пещерные алтари, которые отпавшие сооружали для молитв в отдаленных окрестностях Ершалаима, ни тайные сборы для бесед о Иешуа в домах назареев, о которых не знали непосвященные.
У Саула везде были свои уши и глаза, а еще деньги, чтобы их оплачивать.  И шпионы Синедриона, потерявшие за последние годы навыки и авторитет, вдруг воспарили духом и принялись за работу с давно позабытым рвением.
Иметь могущественного врага – это плохо. Иметь могущественного и умного врага – во много раз хуже. Саул был очень умным врагом. Назареи боялись его до трепета – говорили, он поклялся очистить от них Ершалаим, а потом всю Иудею. Но прекрасно зная, что сказать всегда легче, чем сделать, он все же погорячился.
Нельзя испугать смертью тех, кто верит, что смерть - начало новой жизни. Нельзя испугать муками тех, кто уверен, что муки принесут ему вечное блаженство. Чем больше он преследовал отпавших, чем жестче карал за принадлежность к секте, тем больше людей искали себе место среди последователей Иешуа.
Та благородная покорность судьбе, с которой минеи сносили гонения, делали их едва ли не героями в глазах окружающих. Из сочувствия рождалось любопытство, из любопытства – познание, а потом и вера. Каждое новое изгнание, новое преследование или смерть вызывали лишь новую надежду на воскресение. Разрушить эту цепочку было невозможно. Ну, почти невозможно.
Саул прекрасно понимал это, но все же пытался одолеть страшного своей покорностью врага. Именно он настоял на том, чтобы назарея Стефана прилюдно побили камнями, и Синедрион проголосовал, несмотря на протесты учителя Саула – мудрого Гамлиэля. И Стефана забили камнями. Он не сопротивлялся, не пытался даже заслониться  - только молился, упав на колени, пока не рухнул ниц с разбитым черепом. Сам Саул камней не бросал. Стоя в стороне, смотрел на казнь и разгоряченных палачей с холодным, ничего не выражающим лицом – без радости, без удовлетворения и без сочувствия. Когда же мертвый Стефан рухнул ничком и мозг его выплеснулся на землю, Саул отвернулся и ушел прочь.
Вскоре после казни врага Саул попросил Синедрион отправить его в Дамаск, дабы и там подвергать гонениям назареев, отпавших от веры предков, и Синедрион ему такое разрешение дал. Ершалаимские минеи возблагодарили Господа за то, что их мучитель покидает город, но даже самые прозорливые из них не предвидели того, что произошло впоследствии.
Случившемуся нельзя было найти объяснения, а то, чему нет объяснения, люди привычно называют чудом. Говорили, что перед отъездом Саул провел ночь в доме рэба Гамлиэля, и это повлияло на его решения, но, кто знает, правда ли это? Зато правдой было то, что из Ершалаима в Дамаск выехал один Саул, а приехал в Сирию – совершенно другой.
Прибывший в Дамаск человек оказался болен и безумен от страшного лихорадочного жара. Лицо его было покрыто струпьями, глаза гноились так, что глазные впадины покрылись коркою коросты почти до бровей. Он бредил, говорил то на греческом, то на арамейском, потом внезапно переходил на латынь, а иногда и на вовсе незнакомые окружающим наречия. Его трясло и тошнило даже от глотка воды, скручивало судорогами и смерть больного казалась неизбежною, но он все- таки остался жив. Еще неделю он проплавал в луже собственного холодного пота, отказываясь от еды, и только пил жадно и много. Его рвало водой, но он упорно заливал ею желудок до тех пор, пока рвота не прекратилась. Потом перестали гноиться глаза, и через несколько дней Саул смог подняться и снова увидеть солнечный свет.
Причина возникновения его болезни осталось непонятной, также, как и причина чудесного выздоровления, что дало повод для множества разговоров по этому поводу. Минеи, например, рассказывали, что по дороге в Сирию Саул видел воскресшего Иешуа, говорил с ним и был лишен зрения за злые дела в отношении его последователей, после чего уверовал, что Назарянин – мессия, и тут же прозрел. Это подтверждал и сам прозревший – подтверждал самолично, выступая с рассказами о своей встрече с га-Ноцри, о болезни и исцелении в самых больших синагогах Дамаска.
Иегуда ни на секунду не верил ни в саму чудесную встречу, ни в историю с исцелением, но не верить в невероятное превращение Саула из врага и гонителя назареев в горячего проповедника их идей он не мог. Вся жизнь новоявленного апостола из Тарса, (который теперь назывался не только Саулом, но и своим вторым именем, греческим, полученным при рождении – Павел) после его приезда в Дамаск была посвящена служению учению, которое он некогда клялся уничтожить.
В жизни бывало всякое.
Иегуда мог рассказать много историй, в которых жизнь превращала вчерашних врагов в преданных друг другу до самой смерти союзников, а близких друзей – в отчаянных противников, готовых грызть ближнего с животной яростью! Но чудес не бывает и у всякого преображения есть свои причины. Причины метаморфоз, случившихся с Саулом после Дамаска, оставались для Иегуды тайной – ему не хватало воображения, чтобы представит себе пропасть, через которую  тому пришлось перепрыгнуть, чтобы проникнуться чужой верой.  До тех пор, пока га-Ноцри был жив, его дар убеждения, обаяние, ораторское мастерство могли привлечь к учению кого угодно, даже такого, как Саул. Но Саул никогда не говорил с живым Иешуа… Однако, он стал тем, кем стал вопреки тому, кем был большую часть жизни.


[1] Рабан Гамлиэль бен Шимон ха-Закен (Старший) (ивр. רבן גמליאל הזקן‎, в христианской традиции Гамалиил) — жил в первой половине I века. Учёный раввин, один из основателей талмудического иудаизма, а также христианский святой, почитаемый как Праведный вместе со своим сыном Авивом. Память их празднуется Православной Церковью 15 августа по новому стилю.

promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!

Comments

( 23 comments — Leave a comment )
dir_for_live
Nov. 19th, 2011 03:59 am (UTC)
Савл, Савл, что ты гонишь меня? (с)

Вот, как же было без него в этой книге? Но свести вместе Иегуду и Савла - ого!
Не кажется тебе, что отсупление немного рвет ритм? вот они бегут, а ту вдруг кусок истории, нужной истории, но они же оказались перед людьми с ножами?
bither
Nov. 19th, 2011 05:48 pm (UTC)
думаю, что в общей массе он будет смотреться достаточно гармонично.
ermenegilda
Nov. 19th, 2011 06:09 am (UTC)
Очень интересный отрывок.
Извините, маленькая ошибка. Павел - имя не греческое, а латинское.
Интересно, латинское имя было дано при рождении (такие нравы у иудеев в Тарсе)? Или Саул среди неевреев представлялся Павлом? Так наша уборщица Мухаббат представляется Мариной, а по всем документам она только Мухаббат.
Еще - давно мне интересно, как родственники первомученика Стефана отреагировали на обращение Павла.
morreth
Nov. 19th, 2011 11:29 am (UTC)
Павел был от рождения римским гражданином; скорее всего, Павлом он записывался в официальных римских документах. Наличие двух имен - еврейского и "государственного", греческого или римского - распространенное в Иудее тех времен явление: среди апостолов есть Андрей, Филипп, учитель-фарисей, к которому ночью приходил Иисус, называет себя Никодимом.
ermenegilda
Nov. 19th, 2011 05:50 pm (UTC)
А Варфоломей - это Бар-Птолемей, только "П" редуцировалось. (Бар - по-арамейски, сын).
morreth
Nov. 20th, 2011 08:59 pm (UTC)
Да.
bither
Nov. 19th, 2011 05:50 pm (UTC)
Оля уже Вам ответила. Такая практика была повсеместной, особенно в городах, где совместно проживали десятки национальностей.
Павел действительно латинское имя, означающее малый, маленький. Спасибо. Описка.
lu_star
Nov. 19th, 2011 10:08 am (UTC)
Небольшая правка:
1. ""Он легко и толково управлял делами семьи и преумножая богатства своего рода день за днем, а еще умел..."" -- рассогласование времен. Или убери союз И, заменив его запятой (и тогда причастн.оборот будет оправдан); или, если перечисление действий важнее - то преумножаЛ будет правильно.

2."...но даже самые прозорливые из них не предвидели того, что произошло впоследствии."-- предвидЕТЬ можно только то, что произойДЕТ, нельзя "предвидеть" что-то в прошедшем времени ;)

3. и еще:"Причина возникновения его болезни осталось непонятной,..." - правильно будет осталАСЬ, т.к. определение относилось именно к причине (ж.р.) ;)

*в сторону* - А я думала, что Саул будет другой, который царь и все такое... Про "Павла-саула" я и не знала подробностей. Пасиб за новые -д/меня - сведения ;)))
bither
Nov. 19th, 2011 05:52 pm (UTC)
Re: Небольшая правка:
По п.2. ты не права, так сказать можно.)))
Во время правки проскакивают разные падежопы.)))
nebotticelli_xl
Nov. 19th, 2011 01:07 pm (UTC)
Все ждал, когда Павел появится. Ключевая фигура в продвижении христианства.
bither
Nov. 19th, 2011 05:52 pm (UTC)
Ага. Одна из...
israelit
Nov. 19th, 2011 11:00 pm (UTC)
Смущает разнобой в транскрипциях имён и названий.

Иешуа, Мириам, Иегуда, Гамлиэль названы в оригинальной (или почти оригинальной) транскрипции, но Шауль почему-то Саул...

Или Йешуа - га-Ноцри (т.е. уроженец Нацерета), но его последователи - назареи... Синедрион вместо Санхедрина...
http://eleven.co.il/ в помощь.

И ещё: то Агора, то Форум...
bither
Nov. 19th, 2011 11:14 pm (UTC)
Агора - возвышенность, на которой площадь для собраний. Так называет ее местный житель, грек. Я думаю, это нормально. Форум - та же площадь плюс строения - для граждан Рима это привычнее. Называть можно и так, и так...

Агора́ (др.-греч. ἀγορά) — рыночная площадь в древнегреческих полисах, являвшаяся местом общегражданских собраний (которые также по месту проведения назывались агорами). На площади, обычно располагавшейся в центре города, находились главный городской рынок (делившийся на «круги» по различным видам товаров) и нередко правительственные учреждения. Агору, как правило, окружали также галереи с ремесленными мастерскими, храмы; иногда по периметру площади возводились статуи. Очень часто агора являлась административным и экономическим центром города.

Изначально агора представляла собой открытую площадь посреди городской застройки со стихийной планировкой; однако в классическую эпоху положение агоры стало более обособленным, и позднейший тип агоры — полностью обособленный, с регулярной планировкой — сообщался с городом лишь посредством ворот (наибольшее количество примеров агор такого типа можно найти в Малой Азии). Планировка агоры оказала влияние на архитектуру форумов в Древнем Риме.

Я не могу использовать только оригинальную еврейскую транскрипцию, пробовал, но тогда на странице надо иметь 10 ссылок. Посему, там, где есть привычное уху звучание (особенно то, что уже было на слуху до того), я оставляю его без изменений.
У Флавия тоже Синедрион, хотя его переводчики наверное знали слово Санхедрин.
Энциклопедию знаю, но за ссылку спасибо.
Саул и Шаул - звучит примерно одинаково..
ermenegilda
Nov. 20th, 2011 05:43 am (UTC)
По-еврейски Шаул, по-арамейски Саул. А Флавий сам писал по-гречески (и на очень хорошем греческом) и писал для неевреев.
bither
Nov. 20th, 2011 07:25 am (UTC)
Флавий писал на не очень хорошем греческом. Говорят, из-за этого переживал.
А вот для кого он писал - опять вопрос. Главной целью было сохранить историю народа, а народ подверг его херему. Впрочем, часть Проклятого именно об этом.
ermenegilda
Nov. 20th, 2011 04:15 pm (UTC)
Когда он подробно описывает взгляды саддукеев, фарисеев и ессеев, он явно пишет для чужих. Свои ж и так знают.
bither
Nov. 20th, 2011 07:47 pm (UTC)
Сам Флавий указывает на то, что задачей написания его трудов, является оставить историю своего народа в веках. Он, конечно, самоуверен, но у него получилось.
ermenegilda
Nov. 21st, 2011 04:35 am (UTC)
Видела я циничное мнение, что в "Иудейской войне" у него были еще две задачи: 1) показать себя великим героем, 2) оправдать свою капитуляцию. Считается, в "Иудейской войне" можно доверять тем главам, где он пишет не про себя. Грубая аналогия, если сейчас "полевой командир Рулон Обоев" (с) почетно капитулирует и выпустит книгу воспоминаний, то явно же, что в этой книге будет очень много умолчаний.
После двух чеченских войн "Иудейская война" Флавия уже не та книга, что была в тихие советские годы. Так же "Анна Каренина", когда на Балканах тихо, совсем не та книга, чем "Анна Каренина", когда там опять война и опять в России добровольцев набирают.
aramaia
Nov. 20th, 2011 05:45 pm (UTC)
сейчас произносят Шавел ܫܳܐܘܳܠ
שָאוָל
bither
Nov. 20th, 2011 06:01 pm (UTC)
Re: сейчас произносят Шавел ܫܳܐܘܳܠ
Ну, вот... И как мне правильно писать? :-)
hind19
Nov. 21st, 2011 09:25 am (UTC)
Ян, мне почему-то кажется, что богатства прИумножают, а не прЕумножают. Возможно ошибаюсь я, но мои мозги подсказывают мне такое написание.
И еще одна маленькая придирочка.
"Они миновали вскарабкавшиеся по склону холма дома местных богатеев – в окнах городских поместий тревожно бился неяркий свет ночных лампионов, по белым стенам плясали алые отблески близких пожаров.
...
На осунувшемся лице рассыпались красные пятна нервного румянца. Под сверкающими глазами легли темные тени."
Мне кажется, что при таком освещении румянца видно не будет.
morreth
Nov. 21st, 2011 12:26 pm (UTC)
hind19
Nov. 21st, 2011 02:06 pm (UTC)
Спасибо.
( 23 comments — Leave a comment )

Profile

bither
Ян Валетов

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek