Ян Валетов (bither) wrote,
Ян Валетов
bither

Categories:

Для тех, кто в теме...

... будет интересно узнать, что персонаж известный в Евангелиях, как Иосиф Аримафейский, звался Иосиф га-Рамоти (ha-Ramoty).

Очень интересный, неоднозначный человек, роль которого в истории Иешуа га-Ноцри чрезвычайно велика, но, возможно, слишком линейно толкуется.
Мне он интересен.

- Ты жестокий человек, Бурр, многие считают тебя таковым, - пояснил га-Рамоти все тем же серьёзным тоном. – Многие считают, что ты более жесток, чем прокуратор, и именно твоя железная рука правит Ершалаимом. Это потому, что Пилата видят здесь только по большим праздникам, а с тобой сталкиваются каждый день. Но я знаю - это не так. Твою жестокость я все же готов понять – ты режешь, как врач, удаляющий больные ткани. Ты убиваешь, когда это необходимо, но не наслаждаешься этим. Исполняя долг, ты просто делаешь, что должно, но не ненавидишь. Пилат - ненавидит. Ты не иудей, Афраний, ты такой же, как другие гоим, но понимаешь, что такое НЕОБХОДИМОЕ зло. Возможно, что я не прав, но мне кажется – жизнь здесь сделала тебя таким.
- У необходимого зла широкие рамки и много лиц, - сказал Афраний. Мне льстит, что ты думаешь обо мне так, га-Рамоти, но вдруг ты ошибаешься?
- А вдруг ты ошибаешься, Афраний? – спросил Иосиф мягко. – Ведь Богу нет дела до того, веришь ты в него или нет. Он правит миром. Он делает нас такими, какие мы есть. Всех. И тех, кто верит. И тех, кто не верит. И тебя в том числе. Знаешь, почему га-Ноцри, иудея из школы фарисеев, слушают и греки, и римляне, и самаряне с иудумейцами? Почему его проповеди собирают столько слушателей? Потому, что он говорит с людьми не на языке священников, а на их собственном языке. Он рассказывает им притчи о борьбе добра и зла, о том, что в мире слишком часто тьма стала побеждать свет, что Эдем и огненная Геена не вне, а внутри самого человека. В нем нет огня, который горел в Окунающем, но в нем есть свет. Огонь привлекает людей быстрее - он ярок, неукротим и страшен для врагов, но в нем сгорают и враги, и друзья, и сильные, и слабые. Насытившись, огонь гаснет, а свет… Свет - он может гореть долго, многие годы...
Афраний посмотрел на горящие по стенам лампы, на кружащих у пламени мотыльков и мошек, то и дело вспыхивающих искорками в тот момент, как нежный, колеблющийся от сквознячка огонек поджигал им крылья и они падали вниз, на стол… А из темноты, из прохладной ершалаимской ночи все летели и летели новые ночные твари, обманутые ласковым теплом и обреченные умереть, едва заметно вспыхнув.
- Значит, в человеке, который пытался силой захватить Храм, есть свет? – спросил Бурр негромко. - И это говорит мне член Синедриона, один из учителей Израиля?
- Ты пришел ко мне услышать правду, не так ли, Афраний? И еще – решить, как именно ты будешь действовать? Определить меру НЕОБХОДИМОГО зла?
Их взгляды встретились.
- Пусть так, - сказал Бурр, не отводя глаз. – Откровенность за откровенность. Я действительно пришел к тебе, чтобы понять, как и что делать дальше, и от нашей с тобой беседы зависит многое. Нами арестованы Дисмас, Гестас и Вар-раван. Они иудеи, все состоят в организации сикариев, вина их доказана и они будут казнены на праздник. Есть еще один человек, которого кое-кто из твоих соплеменников хотел бы увидеть на кресте, но – вот незадача! – казнить в этом городе можно только по приказу прокуратора! А мы, на настоящий момент, не видим в этом человеке опасности для власти Рима.
- Ну, конечно же… И ты хочешь, чтобы я донес на единоверца? Дал прокуратору основание?
- Я бы не пришел к тебе с этим, Иосиф, - произнес Афраний устало.
Он действительно устал, день получился длинным.
- Для того, чтобы убить того, кого я посчитаю виновным в деянии против Рима, мне не нужно ни твое одобрение, ни, что уж тут скрывать, разрешение прокуратора. Ты прав – Пилат слишком любит Кейсарию и нечасто жалует присутствием преторий в Иродовом дворце. Но даже он достаточно знает об этой стране, чтобы проявлять – нет, не любовь! - дальновидность. Пусть он делает это далеко не всегда, но не я и не ты поставили его править над Иудеей, а император Тиберий – да продлят наши боги его годы! Так что услышь меня, Иосиф. Сейчас с тобой говорит не начальник тайной полиции, а твой старинный знакомец, человек, который за много лет доказал тебе, что если даже между иудеем и римлянином нет тепла и искренности во взаимоотношениях, то в них может быть честность и взаимная выгода. Для меня было бы проще всего не приходить к тебе, ни о чем тебя не спрашивать – пусть все идет, как идет. В Ершалаиме и окрестностях сейчас почти миллион человек, впереди праздник, три бунтовщика будут казнены на Кальварии при большом стечении народа. А большое стечение народа предполагает большие неприятности, если этот народ взбунтуется. В городе полно зелотов, сикариев и тех, кто им сочувствует и помогает, причем отловить хотя бы малую их часть в эти дни невозможно. И тут в столице появился тот, кого называют машиахом. Достаточно искры, чтобы все вспыхнуло! Я понимаю, что неприятности в Храме – внутреннее еврейское дело, но, скажи мне, га-Рамоти, все происходящее ничего тебе не напоминает? Или все-таки напоминает? Ведь ты же не хочешь, чтобы повторилась история Квинтиллия Варра, а, Иосиф?
В комнате повисло тяжелое молчание. Запах масляной отдушки, показавшийся Афранию приятным в первый момент, теперь стал тяжел и своей приторной сладостью напоминал душок гниющей плоти. Бурр отхлебнул из кубка, забивая ноздри винным духом. Ему почудилось, что к горлу подступает рвота, но с первым же глотком чувство прошло и даже стало легче дышать.
- Я бы хотел сказать тебе, что он не опасен, - наконец-то произнес га-Рамоти. – Но не могу этого сделать, если хочу остаться честным. Его называют машиахом, значит, он ваш враг. Но сравнивать его с Вар-раваном, Дисмасом и Гестасом – бессмысленно. На его руках нет крови. Он считает, что может изгнать вас силой духа, что сам Бог поможет ему освободить Израиль от римского… - он замялся на миг, но все-же договорил, - …ига. Его оружие – искренняя вера. Что есть наточенное железо в сравнении с Божьей помощью? Ничто! Скажи мне сам, повредит ли Риму дюжина безоружных людей, полагающихся не на мечи, а на молитвы?
«Сколько страшных кровавых событий начиналось с простой молитвы! Если бы ты знал, Иосиф, если бы ты знал…», – подумал Афраний.
Tags: Сердце Проклятого, книги, читатели и писатели
Subscribe
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 29 comments