Ян Валетов (bither) wrote,
Ян Валетов
bither

Categories:

А знаете...

...выход на финишную прямую - очень приятная штука.
Я уже и забыть успел. Я пишу "Проклятого" три года, даже больше, если учесть подготовительный период.
Финал уж близится!

Судно замерло на якорях посреди бушующего моря, раскачиваясь, словно пустая колыбель. Иегуда упал у самого борта, подставляя горящее от перенапряжения лицо ветру и соленым брызгам. Грудь тяжело вздымалась, удары сердца раздавались в ушах стуком огромных военных барабанов. Суеты на палубе не было. Люди лежали вповалку, жались друг к другу и мачте, силясь сохранить тепло, но ветер со свистом проносился над кораблем и забирал последние силы и надежды. Голос прибоя звучал все явственнее, скорее всего берег был в трех тысячах футов или еще меньше, только ночью это не имело никакого значения. С таким же успехом вода могла биться о скалы и десяти тысячах футов от них, и в тысяче – ни добраться вплавь, ни подвести корабль ближе к земле не представлялось возможным.

Иегуда посмотрел на лодку, закрепленную у мачты, ближе к носовой части, и увидел рядом с ней капитана, нескольких матросов, центуриона Юлия и его четверых солдат да Саула га-Тарси. Капитан что-то с жаром доказывал центуриону. Иегуда заставил себя встать и, держась за остатки деревянного ограждения, подобрался поближе. Стоявший рядом с Юлием га-Тарси мазнул по Иегуде взглядом (на этот раз почудилось, что в глазах Саула мелькнула тень узнавания) и снова повернулся к шкиперу: разговор занимал его куда больше, чем подошедший ближе пассажир.

- Мы должны переставить якоря! – с жаром говорил капитан. – Канаты нужно натянуть, чтобы судно меньше трепало…

- Натяните воротами, - центурион отвечал насупившись, склонив массивную короткостриженую голову. Создавалось впечатление, что он готовится боднуть собеседника головой. – Если сил не хватает, мои солдаты помогут…

- Якоря в шторм так не переставляют, - возразил шкипер, пожилой грек, низкорослый, седой,  кудрявый, как юноша. Глаза у грека - маленькие, черные - бегали жучками, казалось, он не может долго смотреть в одну точку. Рот у него был пухлый, брезгливый, и губы постоянно кривились, словно капитан только что укусил лимон. – Если мы поднимем хотя бы один, то потеряем все остальные. Ты что, не видишь, как нас болтает? А если подойдем лодкой, то оттащим его в сторону!

Он ткнул коротким кривым пальцем куда-то в темноту, в сторону рева прибоя.

- Оттащим не поднимая! Мы всегда так делаем!

Иегуда много раз видел, как в штиль якоря завозили на шлюпке подальше от корабля, но сделать подобное в шторм? Опасно и бессмысленно! Сугубо сухопутный человек, такой как сотник, говорил дело, а капитан…

На лице шкипера была такая гримаса, что Иегуде подумалось, что этому кудрявому человечку с лицом сатира он бы не поверил ни при каких обстоятельствах. В начале плавания капитан вовсе не производил впечатления лжеца, но несчастье наложило печать на его физиономию, и эта печать изменила его до неузнаваемости. Перед сотником стоял обманщик, испуганный насмерть человек, который ради своего спасения был готов лгать, предавать, убивать… Во всяком случае, этот человек был готов с легкостью бросить и корабль, и пассажиров, и даже большую часть команды, служившей ему верой и правдой не первый год!

Иегуда уже было открыл рот, но тут в разговор вступил га-Тарси.

- Я бы на твоем месте не стал слушать этого человека, центурион, - сказал Саул своим вкрадчивым голосом. – Кажется мне, что он задумал покинуть нас…

- Да как ты смеешь! – вскричал капитан, делая шаг вперед.

Его маленькая ручка взлетела в воздух, целясь ухватить га-Тарси за горло.

Движение грузного сотника было по-кошачьи стремительно. Шкипер даже не успел отпрянуть, как повис в воздухе, болтая ногами. Железные пальцы Юлия сжались под его нижней челюстью, перекрывая дыхание. Римлянин мог свернуть капитану шею одним движением, как цыпленку, но не стал этого делать. Он приблизил свою крупную круглую голову к головенке шкипера и прорычал:

- Ты что задумал, сын осла?

Капитан жалобно пискнул. Он не смог бы ответить на вопрос, даже если бы имел, что сказать – лапа центуриона сжимала его горло клещами.

Матросы, стоящие за спиной грека, попятились.

- Если они покинут корабль, - крикнул Саул, перекрывая вой ветра, - нам не выжить. Никому!

- Я прикажу порубить лодку!  - рявкнул сотник.

- Лодка еще понадобится, - возразил га-Тарси, придерживая центуриона за плечо. Такая вольность в обращении с собственным тюремщиком поразила Иегуду. В обычных обстоятельствах пленник мог запросто лишиться руки. – Достаточно будет поставить рядом с ней охрану…

Юлий отшвырнул капитана прочь, словно тот был не взрослым мужчиной, а ребенком.

- Кезон! Марк! Глаз не спускать с этой лохани! – его рык заставил сжаться и полузадушенного шкипера и собственных солдат. – А ты, порождение ехидны, чтобы не приближался к лодке ближе, чем на десять локтей! Понял?

Он протянул к капитану лапищу, и тот, выпучив от ужаса свои жучиные глаза, пополз спиной вперед, не вставая, прочь от железных пальцев, готовых вновь схватить его за шею.

- Глаз не спускать! – повторил центурион свирепо и, повернувшись к Саулу, изобразил на своей физиономии улыбку. – Спасибо тебе, га-Тарси…

- Бог обещал, что мы попадем в Рим живыми, - ответил Саул отвечая улыбкой на улыбку. – Я просто помогаю ему сдержать слово…

Взгляд, которым одарил Саула капитан, мог бы испепелить дотла столетний дуб, но шалуах не обратил на шкипера никакого внимания и прошел мимо Иегуды на свое место, неподалеку от стоявшей у мачты гидрии[1]


[1] Гидрия – сосуд для воды особой конструкции, позволявший легко наклонив амфору, выливать из нее жидкость.


Tags: Проклятый, Сердце Проклятого
Subscribe
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments