October 24th, 2011

Семь. Неполиткорректное.

Помню в детстве у меня была книжка с рисунком земного шара, вокруг которого стояли, взявшись за руки, нарисованные разноцветные человечки.
Надпись ниже гласила - "Нас 3 миллиарда".
Был это год 1965 или 1966, точно не помню. Книжку помню, рисунок помню.

И вот, прошло немногим более 40 лет, и...

http://korrespondent.net/world/1272748-31-oktyabrya-na-zemle-stanut-zhit-7-milliardov-chelovek

Семь миллиардов. Грубо говоря - прирост составил 1 миллиард человек каждое десятилетие.
В принципе, событие было бы, как событие, только вот одна деталь пугает - весь этот прирост дают развивающиеся страны. В лидерах давно уже Китай с Индией, африканские страны подтягиваются. Америка увеличивает население за счет приезжих - обещают 300 с лишним миллионов на конец века. Европа давно уже не растет, дай бог воспроизводить, но и тут воспроизводство идет не за счет европейского населения, а за счет иммигрантов. Население Земли увеличивается не за счет сравнительно развитых стран 3 мира, а в основном за счет беднейших стран, которые не имеют ни средств, ни желания ограничивать рождаемость. Если учесть еще и скорость распространения ислама в Африке (а так же его агрессивность!), картинка получается неприятная. Пугающая картинка.
Что будет к 30 году? К 2100-му?
10 миллиардов? 10 миллиардов - кого? Не будет ли это означать конец нашей цивилизации и начало другой? И можно ли назвать цивилизацией то, что приближается?
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!

(no subject)


В час ночной в дому семейном я сидел с моим портвейном
В настроении питейном, отдыхая от труда.
Вдруг в порыве тиховейном черный ворон – звать Маккейном —
Прилетел с шипеньем змейным вместо певчего дрозда.
Он прокаркал: «Мистер Путин этой ночью духом смутен.
Липкий страх, ежеминутен, отравил его года.
Он за башнею Кутафьей, насмотревшись фотографий,
Бредит участью Каддафьей — истребленьем без суда.
Я ответил: «Никогда!».

— То есть как?! — прокаркал ворон, увлекаясь разговором.
— Был тиран, а нынче — вон он, от величья ни следа,
Непреклонный и отважный, он погиб в трубе дренажной,
Сдав дворец многоэтажный и родные города.
И у вашего вельможи может выйти точно то же,
Как ни лезет вон из кожи вся охранная орда.
Я воскликнул: «Никогда!»

Я сказал: «Владельца Баффи трудно сравнивать с Каддафи
В плане лиц и биографий, в плане пользы и вреда.
Да, Каддафи был злодеем, но привержен был идеям,
Ну а то, что мы имеем, разве помнит вкус стыда?
Разве есть у их бригады хоть какие-либо взгляды,
Кроме мысли, что айпады лучше гейтсова винда?
Ворон каркнул: «Никогда!»

Я сказал: «Ты знаешь, ворон, что назвать Каддафи вором
Могут все, и даже хором, — тырил щедро, это да.
Но зарплата у ливийца не могла остановиться,
То есть он умел делиться, как сказал бы Джигурда!
В самомнении обидном, свой народ считая быдлом,
Он кормил его повидлом. Ну, а эти господа?
Ворон каркнул: «Никогда!»

Я сказал: «Пускай фуфло он, но по крайности не клоун.
И льстецами расцелован сами знаете куда,
Но чтоб он, как кум в бараке, появлялся на журфаке,
Сотню «Наших» из клоаки привозя с собой туда,
Сотню хрюш с единоросом с заготовленным вопросом,
Как воспитанная чесом охамевшая звезда?!»
Ворон каркнул: «Никогда!»

Я сказал: «Представь, о птаха, что народ, не зная страха,
Поднимается из праха, набухая, как елда,
Низвергается дубиной на режим, вчера любимый,
Всею дикостью глубинной — джип, «калаш» и борода, —
И свергает президента, сбросив маску импотента,
За какой-то ун моменто, как сказал бы Фарада!»
Ворон каркнул: «Никогда!»

— Вот теперь, — сказал я, — птица, понимаешь, чем гордится
Наша жирная столица обезжиренной Руси?
Почему у нас внезапно стало так тепло и затхло,
Почему о нас назавтра не расскажет Би-Би-Си?
Верь: за наш утихший ропот, за ползучий полушепот
И за весь российский опыт вертикали и оси
Штаты, Чайна и Европа скоро скажут нам мерси!»
Ворон каркнул: «Отсоси».