?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

На мой (и не только на мой взгляд) в ЧС сейчас есть глава, которая выбивается из ритма. Из текста я ее уберу, но... Думаю, что такие вот самодостаточные кусочки, рисующие мир Параллелей, я буду собирать в сборник. Может, использую. Может, сделаю дополнительным материалом. Но в теле романа оставлять не буду. Попробую сделать так.

Считаем эту главу отдельным рассказом в книге по "Миру Огня"

Атлантический океан
неподалеку от Западного побережья
Африки.
Борт фрегата «Фридом»
ВМФ Северных Штатов Америки.
Октябрь.

- Жарко, - сказал капитан Салливан и вытер салфеткой лоб. - Мать бы их так, как же здесь жарко!
Ослепительный шар, косматый, разбухший от распирающей его силы, висел над кормовыми надстройками фрегата и нещадно поливал лучами палубы идущего самым малым ходом корабля. Металл корпуса раскалился так, что на нем можно было готовить стейки. Дождевальные установки, постоянно орошавшие все вокруг мириадами капель забортной воды, ничего не меняли - только висел в воздухе едкий, пахнущий солью пар.
Дэвид Салливан страдал от жары. Он ненавидел тропики еще тогда, когда тут было на двадцать пять градусов холоднее, а уж теперь каждая минута, проведенная южнее Гренландии казалась ему вечностью. Виной этому были не года, не лишний вес (а капитану было бы неплохо сбросить десяток килограммов), а странное свойство организма обильно потеть, как только температура вокруг превысит 26 по Цельсию. Сейчас же термометр показывал сорок в помещении, и Салливан потел каждой клеточкой своего немаленького тела. Пятидесятилетний капитан чувствовал, как тысячи капелек сбегают по его коже, как липнут к черепу остатки некогда рыжих волос и мокнет, омерзительно обильно мокнет в паху.
Климатические установки на мостике работали с полной отдачей, но даже им не под силу было изгнать из рубки раскаленный воздух. Они разве что делали его чуть прохладнее. Дежурные офицеры старались не покидать внутренних помещений фрегата без крайней нужды или пользовались для выхода на открытый воздух кулерами - специальными термозащитными костюмами, поддерживающими внутри приемлемую для человеческого организма температуру. Но и кулеры спасали от перегрева лишь на четверть часа, дальше оставалось только следить, чтобы не случился к тепловой удар.
Выход был один - дать полный ход, вспороть форштевнем тяжелую синюю воду и рвануть прочь, к Ньюфаундленду, к Аляске… Хоть куда, лишь бы подальше отсюда, от этих выжженых негостеприимных берегов. Но долг есть долг - «Фридом» болтался у побережья Западной Африки не для развлечения, а выполняя боевое задание. В двух кабельтовых от него, неуклюже переваливаясь на низкой пологой волне, дрейфовал транспортник «Годзилла», весь покрытый пятнами ржавчины, словно лишаями - огромный, как гора, и уродливый, как чудовище, в честь которого его назвали.
Чуть дальше виднелся еще один негровоз - бывший балкер «Колорадо» - размерами не поражающий, но тоже немаленький: в его брюхе должно было поместиться как минимум пять тысяч человек. За «Колорадо» можно было рассмотреть еще четыре транспортника с эмблемами эмиграционных войск на бортах, но в сравнении с «Годзиллой», перестроенной в плавучую тюрьму из танкера, они выглядели жалко - самоходные баржи, утлые суденышки, способные перевезти не более полутора тысяч репатриантов за раз.
Впрочем, все негровозы были разовым транспортом - возвратиться на благословенный Север им было не суждено. Уйти домой предстояло только кораблям охранения - фрегату ВМФ «Фридом», и трем эсминцам: «Аляске», «Гурону» и «Юкону». Капитану Дэвиду Салливану хотелось сделать это как можно быстрее, пока проклятое солнце не выжгло ему мозги, не превратило в вареную в поту сосиску его член и не расплавило солнечные батареи силовых установок. Но Салливан был человеком долга и исполнял задачу до самого конца, хотя даже матрос-первогодок на каждом из кораблей знал - если бы капитан расстрелял все транспортные суда, отойдя от американского берега на жалкие полсотни миль, ему бы никто не сказал ни слова.
- Господин капитан! - докладывая Салливану, лейтенант Киршнер не мог скрыть радость и смешно двигал большими розовыми ушами, сдерживая улыбку.
Он вообще мало походил на военного моряка - ни выправкой, ни внешностью Адам Киршнер не тянул на персонажа с рекламного плаката «Записывайтесь во флот». Худой, нескладный, сутулый, а из-за ушей - еще и смешной. Но капитан Киршнера уважал: тот был умен, исполнителен и чрезвычайно добросовестен. Отданные ему приказы всегда исполнялись дословно. Если лейтенант и испытывал сомнения, то внешне этого никак не показывал. А уши… Что уши? Уши в человеке не главное… Были в экипаже и писанные красавцы, только Киршнеру они и в подметки не годились!
- Экипажи карантинных судов готовы начать эвакуацию…
- Эвакуацию разрешаю, - капитан еще раз вытер лоб влажным бумажным комочком, тяжело вздохнул, выгоняя из легких горячий воздух, и выбросил некогда бывший салфеткой мокрый шарик в пасть утилизатора. - Начинайте.
Киршнер козырнул, отступил в сторону, к своему компьютеру, и тут же застучал по клавиатуре. Прямо в воздухе перед Салливаном возникли голографические экраны, транслирующие картинку с каждого из транспортных судов - общие планы верхних палуб. Он положил влажную липкую ладонь на управляющую панель: теперь стало возможным переключение между главным и вспомогательным экранами. Каждый корабль можно было рассмотреть в разрезе, подключившись к камерам наблюдения на любом из уровней.
Капитан знал, что увидит на мониторах - разглядывать человеческую жижу, плещущуюся в трюмах карантинных посудин, ему не хотелось. Тысячи людей, до полусмерти измученных жарой и плаванием, не имеющих возможности покинуть чрева своей плавучей тюрьмы - не самое приятное зрелище на свете. Конечно же, на карантинниках работали климатические установки - благо, дармовая энергия лилась с неба потоком. Не будь их - и все пассажиры транспортов давно сварились бы живьем. Людей на ТК кормили и поили - пусть плохо, но все-таки кормили и поили. Да, во время плавания многим стало плохо, а кое-кто и умер, не вынеся жары и скученности, но то, что ждало репатриантов здесь, на побережье, наверное, было во сто крат страшнее и хуже. Салливан даже думать не хотел, о том, что с ними станет на красном, каменистом берегу. Это не его дело. Это политика. Приказ. Вопрос выживания. В этом нет ничего личного.
Капитан легко провел пальцами по сенсорной панели, и силуэт «Годзиллы» на экране перед ним развернулся боком, продемонстрировав свою огромную, непропорциональную длину.
Офицеры, находившиеся в рубке фрегата, замерли в ожидании развязки. Они дышали, дышали, дышали… Салливан чувствовал, как и без того густой, словно кленовый сироп, воздух стал еще плотнее. Отчетливо отдавало потом, причем не старым, а свежим, пахнущим остро, и капитан понял, что это разит от него.
- Первая шлюпка - есть! - отрапортовал Киршнер.
Упавшую на воду в двух кабельтовых от «Фридома» спасательную лодку капитан увидел и без подсказки помощника. Он только не сразу сообразил, с какого именно судна она отстрелилась, но, бросив взгляд на экраны, понял - эвакуировался экипаж транспортника «Ливерпуль».
- Вторая пошла!
Транспортник «Ванкувер» выплюнул с верхней палубы два сейвера - ярко-желтые сигары упали в океанские воды, сработали водометы, и спасательные капсулы бодро заскользили по направлению к «Фридому» вслед за первым катером с «Ливерпуля».
- Принять шлюпки на борт, - приказал Салливан негромко, стараясь дышать ртом. - Группе дистанционного управления - приготовиться.
- Связь с ТК «Ливерпуль» установлена!
- Связь с ТК «Ванкувер» установлена!
Катера с временными экипажами негровозов радостно бежали к фрегату, словно молочные поросята к свиноматке. На экранах один за другим вспыхивали зеленые огоньки - специалисты с «Фридома» брали под контроль управляющие системы брошенных судов.
- Связь с ТК «Техас» установлена!
- Связь с ТК «Вильямсбург» установлена!
- Связь с ТК «Колорадо» установлена!
- Связь с ТК «Годзилла» установлена!
Капитан Салливан поглядел на часы.
Менее пяти минут на все про все! Неплохо. Теперь остается только доставить 36 тысяч 475 человек к берегу, осуществить выброску и идти домой.
Проклятая жара. Он чувствовал, как раздражение накатывает на него волнами и он не в силах сдержаться. Возможно, так сходят с ума. Салливан точно не знал, что чувствует человек, у которого от теплового удара едет крыша, но догадывался, что сейчас бредет в одном шаге от нервного срыва. Десять лет назад он бы тоже потел, но не испытывал бы приступов неконтролируемого бешенства. На миг Дэвиду Салливану, не самому трусливому человеку на свете, стало страшно. Но только на миг. Он загнал эмоции вовнутрь, запер их в широкой грудной клетке и заставил себя дышать ровно, не содрогаясь от отвращения.
Высадка пошла своим чередом - давно распланированная, рутинная операция.
Операторы начали выстраивать транспорты в линию в ту же минуту, когда «Фридом» принял на борт первый из спасательных катеров. Теперь черед действовать настал для моряков фрегата, а экипажи, управлявшие карантинниками последнюю неделю, могли спускаться вниз и пить пиво. Не до потери сознания - такого капитан не допустит. А до тех пор, пока мир не станет казаться более дружелюбным - тут у каждого своя доза.
Салливан смотрел на то, как моряки в термокостюмах выпрыгивают из капсулы на палубу и скрываются внутри надстроек. В его каюте стояла бутылка настоящего канадского виски - уж оно позабористее пива. С ним легче все забывать.
- Временный экипаж ТК «Ливерпуль» принят на борт, господин капитан! - доложил Киршнер.
Капитан кивнул и перевел взгляд на громадину «Годзиллу», разворачивающуюся носом к видневшемуся на горизонте берегу. Бывший танкер, превращенный в транспортное карантинное судно, был действительно огромен - настоящий Голиаф. Четверть мили от юта до бака, двести футов между бортами.
Прискорбно, что использовать его можно будет только раз и этот могучий корпус останется гнить на чужих берегах. Впрочем, говорят, что здешнее население разрезает севшие на мель корабли на части, а те, которые умудряется снять со скал, буксируют в один из местных портов для ремонта. Интересно, на кой черт им корабли? Что они с ними делают?
Остальные суда выстраивались рядом с «Годзиллой». С этого расстояния они походили на утят, спешащих в птичник за мамой-уткой.
- Хорош птичник, - подумал Салливан с отвращением и брезгливостью. - Гадюшник, змеиное кубло…
Он не был сентиментален, но на какой-то миг капитану фрегата ВМС Северных Штатов стало даже жаль тех, кто сейчас сидел в трюмах карантинников, пришедших к берегам Африки под его руководством. Ведь когда-то, в недалеком прошлом, они были его соотечественниками, согражданами а, возможно, даже сослуживцами или соседями. Были. До вступления в силу Закона о расовой чистоте. Ничего личного, но… Ресурсов слишком мало, чтобы тратить их на чужих. В конце концов, у них есть свой континент и, говорят, кое-где на нем еще можно жить.
Вот пусть и живут…
Тридцать шесть тысяч человек, что привезены сюда сегодня - это сотни тысяч тонн мяса, хлеба, молока и воды в год, которые достанутся белым детям белых родителей. Это тридцать шесть тысяч шансов на то, что кто-то из этих детей или детей их детей доживет до момента, когда климат на планете изменится снова и страшная, уничтожающее все и вся жара отступит.
И эти шансы дает своему народу он - капитан Дэвид Салливан, командир карантинного конвоя.
Офицер связи подбежал с лейтенанту Киршнеру с трубкой в руке и что-то зашептал ему на ухо. Киршнер чуть задеревенел лицом, несколько раз кивнул и вместе со связистом (его фамилия была, кажется, Фогель) направился к командиру.
- Господин капитан, - доложил Киршнер вполголоса, - на связи местный царек, он называет себя Адиль…
- И что? - спросил Салливан, продолжая глядеть на идущие мимо ТК.
- Просит вас ответить…
- Меня? - искренне удивился Сэлливан. - Мы знакомы?
- Думаю, что нет, господин капитан, - отчеканил офицер связи Фогель, и так испугался собственного громкого голоса, что следующую часть фразы выдохнул полушепотом. - Но он назвал вас по имени и сказал, что поговорить с ним будет в ваших интересах.
- В моих? - зачем-то переспросил капитан, нахмурясь. - Каким это образом он может даже догадываться о моих интересах?
Связист молча протянул ему трубку мобильного телефона.
- Салливан, - буркнул капитан в микрофон и посмотрел на далекий берег, дрожащий в призрачном мареве раскаленного воздуха.
- Меня зовут Адиль Аль-Азиз… Я звоню вам, капитан, чтобы сообщить - вы в наших территориальных водах.
Голос в наушнике был спокойным, твердым. Так говорит только человек, уверенный в себе. Если судить по звучанию, то собеседнику Салливана было лет сорок. Но могло быть и больше, и меньше - скорее всего, с ним говорил мужчина средних лет с хорошим, хотя и небезупречным английским.
- Благодарю вас, господин Аль-Азиз, я знаю, где находится мой конвой.
- Мне не нравится, что вы здесь находитесь, капитан Салливан. У вас пять минут для того, чтобы убраться, а потом - я открываю огонь.
- По флоту Северных Соединенных Штатов? - спросил капитан с нескрываемой иронией. - Вы?
- Не думаю, что вам будет смешно через пять минут.
- Простите, - Салливан переключил трубку на громкую связь и поставил ее на стол перед собой. - Могу ли я узнать звание офицера, который грозит боевым кораблям ССШ?
- Я - командир береговой охраны, генерал Аль-Азиз.
- Генерал, какую страну вы представляете?
- Африканский Халифат.
Салливан вопросительно посмотрел на Киршнера и тот кивнул: мол, есть такая страна.
- Мы не находимся в состоянии войны с этим государством, - резонно заметил капитан. - Но если вам будет угодно, то начать войну очень просто. Особенно здесь.
- Уберите свои корабли, Салливан, - повторил Аль-Азиз. - И уберите лохани с мусором, которые вы пригнали к нашим берегам. Вместе с содержимым.
Во время разговора операторы продолжали делать свое дело - винты карантинников набирали обороты, машины работали на полную мощность, кипела вода, обнажая ржавые рули. Транспортные суда двинулись в сторону берега, постепенно убыстряя ход.
- К сожалению, могу выполнить вашу просьбу только частично, генерал, - Салливан позволил себе говорить издевательски вежливо. - Обещаю вам, что через час мой конвой покинет ваши территориальные воды. Но что касается того, что вы назвали лоханями… Увы, у меня есть приказ.
- Остановите транспортные корабли, - прорычал Аль-Азиз.
Выдержка у него кончилась, а вот ярости было в избытке. Акцент усилился, в голосе появились гортанные интонации.
- Немедленно! Иначе я открываю огонь!
- Желаю вам успеха, генерал, - сказал Салливан, и губы его расползлись в улыбке. - Не откажу себе в удовольствии ответить на гостеприимство. И зря вы называете своих братьев мусором - они приехали домой.
- Это наш дом, - отрезал генерал Адиль, дребезжа связками. - И мы определяем, кто здесь гость, а кто - хозяин. Так что - иди ты нахер, Салливан.
Связь прервалась, капитан открыл было рот, чтобы отдать приказ привести системы ПРО в боевую готовность, но понял, что все уже делается - на мониторах сверкали красные огни тревоги, боевые расчеты занимали свои места у пушек и ракетных батарей.
А негровозы уже перли к земле, оставляя за собой пенные следы.
- Внимание! Зафиксирован ракетный старт!
Прямо за стеклом рубки, с проворством черта на пружинке, из-под палубного настила выпрыгнула автоматическая пушка, покрутила стволами, словно тренируя рефлексы, и замерла, уставившись за восток.
Над горизонтом выросли белые ножки инверсионных следов.
- Раз, два, три… пять! - посчитал Салливан про себя.
Пять ракет класса SSM. В принципе, ерунда, но сукин сын пожалеет, что попытался укусить боевые корабли противника.
- Расчетное время до контакта - минута, - доложил баллистик. - 59, 58, 57…
- Есть захват!
- Корабли группы докладывают о готовности! - это Фогель. Спокойный, как танк.
Сам Салливан был спокоен и выдержан в любых условиях, особенно в бою, словно был не американцем ирландского происхождения, а англосаксом или скандинавом с ледяной шугой вместо крови.
- Господин капитан! - воскликнул командир расчета. - Они стреляют не по нам! Ракеты захватили цели - это ТК «Ливерпуль», «Годзилла», «Колорадо» и «Техас».
- 35, 34, 33, 32… - продолжал отсчет баллистик.
- Цели установлены, система готова уничтожить цели!
Траектории ракет начали изгибаться. SSM снижались, готовясь поразить суда.
- Системе ПРО - не стрелять! - приказал Салливан. - Ждем. Если не будет прямой угрозы для судов конвоя - никаких действий не предпринимать!
Он едва не вытер сочащееся потом лицо рукавом белого кителя, но вовремя одумался и достал из коробки очередную салфетку.
- Пусть стреляет, мы ответим чуть позже.
- 11, 10, 9, 8…
Операторы, управляющие ТК с борта фрегата «Фридом», не предпринимали никаких попыток уклониться от ракетной атаки: их задачей было доставить негровозы в прибрежную зону, как можно ближе к суше, а не пытаться сохранить их целыми. В любом случае, избежать ракетного удара ТК не могли - изменять курс быстро не получилось бы, но в движении могла крыться надежда на выживание, и операторы вывели двигатели подшефных кораблей на максимальную мощность.
- 3, 2, 1…
Первая ракета материализовалась в белом раскаленном небе над ТК «Техас», классическим зерновозом конца прошлого века. Материализовалась в стремительную черную тень и ударила его в самый центр палубы, ровно между двумя загрузочными люками. Во внутренних помещениях карантинного судна громыхнуло, и тут же палубный настил взлетел в воздух тысячами кусков рваного металла, словно из трюмов выбросили конфетти. Судно было уже в полутора милях от кораблей охранения, поэтому находящиеся на мостике «Фридома» люди без бинокля рассмотреть детали не могли, но в этом и не было необходимости - камеры, установленные на кормовой надстройке, транслировали картинку высокой четкости на капитанский монитор и на большой экран в центре рубки. Под сорванной палубой шевелилась израненная людская масса. Взрыв превратил часть пассажиров «Техаса» в фарш, часть в рубленные котлеты, а часть в бефстроганов. Оставшихся в живых контузило взрывной волной. Салливан был счастлив, что с ТК «Техас» не транслируют звук, выдержать его было бы выше человеческих сил. Он даже прикрыл глаза на доли секунды и из-за этого пропустил попадание второй ракеты в идущий параллельным курсом «Ливерпуль». Он успел застать рванувшее из иллюминаторов пламя, увидел кружащие в воздухе обломки и понял, что эта SSM угодила в машинное отделение - ТК стремительно терял ход и уходил влево.
- Управление потеряно! - крикнул оператор «Ливерпуля». - Судно уходит с курса!
- Ну, и черт с ним, - сказал Салливан спокойно. - Не надо волноваться, старшина. Ничего страшного не произошло.
Старшина, молодой парень стриженый под «ежик», посмотрел на капитана растерянным взглядом. Его пальцы продолжали крутить джойстик, но ТК шел по своей траектории.
В этот момент третья и четвертые ракета, оствив в воздухе пушистые хвосты инверсионных следов, ударили в «Годзиллу». Почти в ту же секунду пятая SSM вспорола жилую надстройку на «Колорадо» вдоль, словно прошлась консервным ножом - это был самый неудачный выстрел из всех: пассажиры оставались запертыми в трюмах, а экипаж из надстройки давно эвакуировался. «Годзилла» же был настолько огромен, что попадание двух ракет класса «поверхность-поверхность» едва лишь заставило его дрогнуть.
- Сэр!
Оператор БПЛА был совсем не молод, но в экипаж попал недавно - до того служил на южной границе. Сержант, сухопутный до мозга костей - среди технарей таких было много. Грузный, лысоватый, и морская форма сидела на нем несуразно, как мундир на шимпанзе, но специалистом он оказался хорошим.
- Есть картинка!
Беспилотники, взлетевшие пять минут назад с эсминцев, уже набрали расчетную высоту и теперь транслировали изображение береговой линии на экран оператора.
- Переключаю на боевой экран!
С высоты в 800 футов ракетная позиция, с которой только что стреляли, была как на ладони. Машины, пусковые, змеящиеся по сухой красной земле толстые жилы кабелей, какие-то ящики… Несколько развернутых спутниковых антенн. Никакого движения.
Было понятно, что людей здесь нет, да и не было уже давно - управляли батареей дистанционно. Только вот откуда? Отважный генерал Аль-Азиз был не только смел настолько, чтобы открыть огонь по кораблям ВМФ ССШ, но и достаточно предусмотрителен, чтобы при этом забиться в щель.
Беспилотники описали круг. В объективы их камер попал океан, корабли конвоя, застывшие в зеркале ртути, и идущие под прямым углом к берегу негровозы. ТК шли ровненько, как на параде, и только лишенный рулей «Ливерпуль» сломал строй и опасно сближался с гигантом «Годзиллой», метя ему в скулу. На экране были видны повреждения палубы бывшего супертанкера - немаленькая дыра в настиле у правого борта и огромный, как рана от сабельного удара, разрыв неподалеку от надстройки на баке. Из-под зазубренных, вывернутых наружу кусков металла сочился густой черный дым.
- Не стрелять, - приказал капитан. - Поднимите беспилотники выше. Есть вторая батарея. Ищите.
- Поднимаю на пятьсот футов, - сообщил сержант. - Дистанция между аппаратами полторы мили. Круговой поиск.
- Быстрее, - подумал Салливан, не отрывая взгляда от экрана, на котором теперь стало на две картинки больше. - Черт бы тебя побрал, сержант, быстрее! Найди мне их, и я покажу этому ублюдку, как нужно стрелять!
- Сэр! До высадки три с половиной минуты!
- «Ливерпуль» дотянет? - спросил капитан.
Киршнер кивнул.
- Судно на плаву, господин капитан. Управление потеряно, но, скорее всего, до берега он дойдет.
Трубка, которую Салливан швырнул на край стола, зазвонила и Фогель, уловив кивок командира, быстро схватил ее:
- Это вас, сэр!
- Аль-Азиз?
Фогель кивнул.
Беспилотники по-прежнему обшаривали пустыню своими стеклянными цифровыми глазами. Ничего.
Время. Нужно время.
- Давайте, - Салливан протянул руку.
Поверхность телефона была горячей и влажной от ладони офицера связи. И, наверное, пахла пластмассой и потом. Больше - потом.
- Хочу предупредить вас, Аль-Азиз, - протянул капитан с ярко выраженной ленцой, жмурясь от нахлынувшей на него ненавистью в невидимому собеседнику. - Пять минут назад вы вступили в войну с Северными Штатами. Вы либо безнадежный идиот-герой, и ваши синие яйца во много раз больше вашего мозга, либо просто не очень умный человек, переоценивший свои возможности и не понимающий последствий.
Салливан услышал, как в трубке запульсировало тяжелое, нервное дыхание.
- Я подозреваю второе. Вы и ваш Африканский Халифат - это даже не смешно. Я силами только этого корабля могу стереть с лица земли четверть этого континента, но не вижу необходимости. А вот лично вас, если вы попытаетесь атаковать корабли охранения, я убью.
- Тогда поторопись, белый ублюдок, - сказал Аль-Азиз хрипло - Потому, что у меня приказ остановить этот караван - ни один из твоих кораблей не высадит на наш берег лишие рты. И я буду стрелять до тех пор, пока не потоплю все эти лохани.
Киршнер, стоящий рядом с оператором БПЛА вдруг взмахнул рукой и повернулся к командиру, указывая на правый экран.
Губы его шевельнулись - есть!
Салливан всмотрелся в изображение. Точно. Отличная маскировка, генерал Азиз! Все-таки они многому научились за последние годы. Корабельные орудия… Ничего ж себе, калибр! Откуда они сняли этих монстров? Салливан вспомнил рассказы о брошеных кораблях Средиземноморского флота, отбуксированных в неизвестном направлении, и подумал, что зря не верил слухам о Халифате. Умирающие крысы сбились в стаю, а стая всегда опасна. Вот и разгадка некоторых загадочных исчезновений боевых судов и самолетов у этих берегов. А что касается нас… У этого туземного полководца самый простой план - так лев в зарослях поджидает антилопу. Лежит и просто ждет… пока добыча окажется рядом, подпустит к береговой линии и расстреляет, как в тире. Дистанция в две с половиной мили для береговых орудий - это все равно, как в упор. Хорошая попытка, генерал Адиль Аль-Азиз. Только ты не лев, а мы не антилопа. И сейчас тебе предстоит в этом убедиться.
Капитан посмотрел на Киршнера и кивнул. Этого было достаточно.
На экране стало видно, как поползли в стороны маскировочные сети и стволы могучих башенных орудий приподнялись над землей. Но системы «Фридома» работали быстрее, гораздо быстрее.
- Я редко тороплюсь, генерал, - произнес в трубку Салливан. - Я просто стараюсь делать все вовремя.
Фрегат дал залп, содрогнувшись всем своим тысячетонным стальным телом. Пушки выбросили из жерл длинный языки пламени и плотные клубы пороховых газов. Крылатые ракеты сорвались с пилонов и понеслись в сторону берега, скользя над водой. Снаряды летели стремительнее. Ракеты точнее.
- К вашему огорчению, у меня тоже приказ - высадка должна состояться. Вы можете расстрелять все карантинные суда, но только тогда, когда на них не будет пассажиров…
Киршнер показал капитану две растопыренные ладони. 5 секунд. На экранах пошел обратный отсчет.
- На кой хер ты защищаешь их! - крикнул Аль-Азиз. - Какое тебе дело - выйдут они на берег или нет? Они сдохнут здесь от жары, от голода, от безводья! Умрут медленно. Дай мне убить их быстро! Я не буду в тебя стрелять! Уйди!
- У меня приказ, - сказал Салливан. - Они выйдут на берег. А дальше - разбирайтесь сами.
На экранах полыхнуло.
В воздух взлетел чудовищный коричневый забор, состоящий из камней, земли и пыли. Грохот взрывов был так громок, что мог бы посрамить грозовой разряд. Потом прилетели ракеты, и рвануло еще раз, неменее громко, дважды - сдетонировали погреба с боеприпасами береговой батареи. Казалось, даже по поверхности волн пробежала рябь. Над оседающей коричневой пылью вырос огненный столб, верхушка его расцвела клубящимся облаком, устремившимся в зенит, раскачиваясь на скрученной из огня и дыма ножке.
- Я вырвал тебе зубы, - на губах Салливана появился ухмылка. - Теперь можешь попробовать кусаться.
Трубка молчала.
- Есть касание! - крикнул оператор занимавшийся потерявшим управление ТК.
«Ливерпуль» ткнулся носом в скулу «Годзиллы» точно под клюзами словно щенок в живот матери. Ударился, выравнялся и пошел с танкером бок о бок. Стало понятно, что бывший балкер не затонет, несмотря на повреждения - до берега оставалось всего лишь несколько сотен метров.
- Приготовится! - скомандовал Киршнер.
Теперь все следили за развитием событий с жадностью оцевидцев, ставших свидетелями катастрофы. Пыль закрыла полнеба, солнце померкло. Волны без ослепляющего света потеряли ртутный оттенок, и суда вдруг оказались на темной воде.
Первый ТК - это оказался «Колорадо» - коснулся носом прибрежной мели, но продолжал движение, наползая на камни и плотный песок побережья. Он выныривал из воды все больше и больше, за кормой судна забурлил водоворот из пены и песка, ход его замедлился, но вращающиеся винты продолжали толкать многотонную тушу вперед.
Вынырнувшие из тучи беспилотники передавали одну и ту же картинку - корабли один за другим выбрасывались на берег, похожие сверху на стадо китов-самоубийц, ищущее смерти среди прибойных волн.
Операторы на боту «Фридома» жали клавиши на своих лэптопах, и пиропатроны отстреливали тяжелые крышки люков, освобождая выходы из трюмов. Завыли сирены - громко, истерично, разрывая барабанные перепонки тех, кто оказался в опасной близости от звуковых излучателей, и люди, пережившие поход к этим выжженым берегам, бросились из чрева кораблей в раскаленное беспощадное пекло, что ждало их снаружи. У них просто не было другого выхода.
Обезумевшая от страха и жары человеческая масса хлынула наружу перестоявшим дрожжевым тестом.
С кораблей водоизмещением поменьше испуганные люди летели вниз, в бурлившую у бортов воду, а вот с палубы «Годзиллы» прыгнуть было невозможно, и пассажиры бывшего танкера метались между надстройками, пока не додумались сбросить закрепленные вдоль бортов трапы. Металл трапов не выдержал массы взобравшихся на них пассажиров, трапы сложились, и люди с них посыпались вниз, падая друг на друга или разбиваясь о едва прикрытое водой дно.
Салливан не видел - и благодарил Бога за то, что не видел - отдельных деталей. Слишком высоко кружили в небе БПЛА, и рассмотреть подробно тот ад, который назывался принудительная высадка, не представлялось возможным. Сверху все выглядело, как растревоженный муравейник: ничего человеческого, ничего личностного. Маленькие точки на экране, их мельтешение, ручейки, водовороты и водопады - никаких женщин, детей, стариков, мужчин. Точки. Они двигаются. Исчезают из поля зрения. Капитан знал, что задумываться о том, что из себя представляет это мельтешение, не стоит.
Все экипажи конвойных кораблей просто делали свою работу. Он делал свою работу. Это очень нужно обществу - иначе не выжить. Всем этим расово чуждым людям предлагалось выехать добровольно, но обычно на призывы никто не реагирует - более того, получившие уведомление о выселении прятались, словно теперь кто-то может спрятаться. Наивные. Они разве что добавили работы командам сборщиков да дали тем применить обоснованную жестокость при поимке и выселении. Демократия есть демократия, предупредить выселяемого и дать ему шанс покинуть страну добровольно - святая обязанность власти. А если выселяемый отказывается ехать на место прежнего проживания, обязанность власти его заставить.
Салливан стоял у боевого экрана, слушая рапорты.
Закончено. Закончено. Закончено.
Руки, скрещенные на груди, тяжелый взгляд, чуть выпяченная нижняя челюсть… Он махнул рукой Киршнеру, и тот, кивнув, отдал долгожданную команду.
Легкая дрожь пробежала по громадному корпусу фрегата, турбины наращивали обороты, готовя корабль к развороту. Локаторы продолжали ощупывать пространство со всех сторон в поисках вражеских ракет, орудия чуть шевелились, держа под прицелом заданные сектора. Операторы ракетных и артиллеристских установок продолжали работать в боевом режиме. Корабль жил обычной жизнью, выбросив на чужой берег своих сотоварищей - их стальные тела бились в агонии на камнях в полосе прибоя. Там же волны крушили о скалы тела людей.
У кормы «Годзиллы» взлетел в небо пенный фонтан - заряд взрывчатки уничтожил валы и винты танкера. Вслед разнесло корму «Колорадо». Взрывы следовали один за другим, уничтожая малейшую возможность использовать или починить суда.
«Фридом» отходил от берега задним ходом, описывая широкую дугу. Эсминцы уже завершали разворот, выстраиваясь в боевой походный порядок. Еще полчаса - и чужие негостеприимные берега исчезнут из вида.
Задумавшись, Салливан не сразу обратил внимание на стоящего рядом связиста, протягивающего ему трубку.
- Что еще? - спросил капитан.
Связист почему-то поднял брови домиком - лицо его приобрело виноватое выражение.
- Прошу прощения, сэр! Аль-Азиз снова на связи!
Салливан ни на миг не поменялся в лице, словно ожидал звонка.
- Думаешь, что достал меня? - прогудел в трубке дрожащий от ненависти голос. - А я живой.
- Мне плевать, - сказал капитан. - Живи. Надеюсь, жизнь у тебя будет нелегкой… Что у вас в Халифате делают с теми, кто нарушил приказ? Четвертуют? Побивают камнями? В общем, разбирайся со своими новыми гражданами…
- Обязательно, - хмыкнул Аль-Азиз. - Я разберусь. Можешь не сомневаться. Ты еще видишь корабли на своих экранах? Тогда - смотри!
Залп ракетных минометов накрыл ТК «Ливерпуль» огненным одеялом. Били по пристрелянному квадрату, как на учениях - корабль буквально разнесло в клочья вместе с пассажирами.
- Позиция определена! - выкрикнул один из опрераторов БПЛА.
Салливан, не отнимая телефонной трубки от уха, предостерегающе поднял свободную руку ладонью ввверх.
- Не стрелять!
- Сэр?
Киршнер повернулся к капитану с выражением недоумения на лице.
- Это не наше дело, лейтенант, - произнес Салливан негромко, но так, чтобы его слышал и Аль-Азиз.
Голос у него был бесцветный, мертвый, совершенно лишенный эмоций. И глаза смотрели, точно у мертвой рыбы - холодно и безжизненно. Только почему-то мелко-мелко подрагивал угол рта и в такт ему - левое покрасневшее веко. По вискам капитана обильно тек пот, и Киршнер мог поклястся, что, несмотря на ужасающую жару, этот пот холодный.
- Это внутреннее дело Африканского Халифата. Наш флот не имеет к происходящему никакого отношения.
Вихрь пламени поглотил «Колорадо».
- Но, сэр…
- Я желаю вам успеха, генерал… - сказал Салливан в микрофон и нажал кнопку отбоя.
Потом сунул скользкую от пота трубку в руки Фогеля.
- Мы идем домой, лейтенант. Отбой боевой тревоги. Принять БПЛА на борт.
В огненном котле исчез ТК «Ванкувер».
- Но, сэр… Мы же засекли позицию! Там же люди, сэр…
- Бросьте говорить глупости, - произнес капитан устало и отвернулся от боевого экрана, на котором алыми пятнами светились горящие корабли. - Это дома вас ждут люди. Тут никаких людей давно нет. Вам ясно, Киршнер?
В рубке повисло молчание. Было слышно, как у Фогеля бурчит в животе - звук был громким, словно чайник кипел.
- Я не слышу вашего ответа, лейтенант! Вам все ясно? - повторил Салливан с звенящими стальными интонациями в голосе.
- Так точно, сэр.
- Мы уходим.
- Так точно, сэр.
Капитан достал из пластиковой коробочки последнюю салфетку и вытер лицо. Тонкая бумажная основа мгновенно расползлась под пальцами, превратившись в омерзительные мокрые комки.
- Ебаная жара, - выдавил из себя Салливан, с омерзением стряхивая с носа прилипшие клочья.
- Так точно, сэр! - поддакнул бледный испуганный Фогель.
На то, чтобы превратить «Годзиллу» в горящий металлический хлам, а его пассажиров в фарш, понадобилось четыре залпа.
Но Салливан этого уже не видел.
Конвой набрал ход и двигался от побережья Западной Африки на северо-запад.
Домой.
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!

Comments

( 12 comments — Leave a comment )
xinguano
Jan. 25th, 2013 02:04 pm (UTC)
вкусненько, да!

только салливан наверняка сам отлично знает о существовании африканского халифата.

ну и про демократию и власть там немного по-совковому....

gabblgob
Jan. 25th, 2013 07:47 pm (UTC)
какая интересная альтернативка :)
bither
Jan. 25th, 2013 09:56 pm (UTC)
Что, Вадик, тема близка? ;-)
gabblgob
Jan. 25th, 2013 11:50 pm (UTC)
А то :)
igoryokntu
Jan. 25th, 2013 07:58 pm (UTC)
сама по себе глава понравилась, может все таки есть смысл ее как то прилепить ?
bither
Jan. 25th, 2013 09:57 pm (UTC)
Пока не вижу смысла. Выбивается она.
xinguano
Jan. 25th, 2013 09:15 pm (UTC)
да, не знаю, стоит ли в последней вместо конвой сказать типа корабли охранения. конвоя то уже нет, вроде...
bither
Jan. 25th, 2013 09:59 pm (UTC)
Может быть. Я еще буду смотреть текст.
Vladimir Karpenko
Jan. 28th, 2013 09:16 pm (UTC)
о, здорово
а остальное где можно заценить?
bither
Jan. 28th, 2013 09:17 pm (UTC)
Re: о, здорово
Могу положить к нам на Фигвам. ))) если интересно народу, конечно.
Vladimir Karpenko
Jan. 29th, 2013 08:51 am (UTC)
Re: о, здорово
я хоть и не народ, но мне интересно, отправь на почту, я повешу и на фигваме в приватной части
Vladimir Karpenko
Jan. 29th, 2013 08:52 am (UTC)
Re: о, здорово
я бы ругателства английским писал, для пущей аутентичности )
( 12 comments — Leave a comment )

Profile

bither
Ян Валетов

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek