?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Информация к размышлению:

Писатель Ян Валетов родился 26 августа 1963 года в Днепропетровске. Окончил физико-технический факультет Днепропетровского национального университета. Был капитаном команды КВН ДНУ, членом Всесоюзного Клуба «Что? Где? Когда?», один из создателей игры «Брейн-Ринг». По роду деятельности — бизнесмен. Публиковал статьи в интернете и газете «Бизнес» под псевдонимом Борис Битнер. Первый роман, триллер «Левый берег Стикса», вышел в Киеве в 2005 году. Автор фантастического цикла «Ничья земля», трилогии «Проклятый», романов «Прицельная дальность», «Остаться в живых» и других произведений. Лауреат премий «Интерпресскон» (Санкт-Петербург) и «Бронзовый кадуцей» (Харьков). Живет и работает в Днепропетровске.


— Ян, вы чегэкашник с солидным стажем, то есть по определению человек эрудированный, с аналитическим складом ума... Однако самый успешный ваш цикл «Ничья земля» — фантастический боевик. Мало того — боевик постапокалиптический. С чем связан столь, извините, неоригинальный выбор жанра?

— По поводу попадания романа в лениздатовскую серию «Фантастический боевик» вы трогаете меня за больное. Я много раз пытался убедить Александра Сидоровича, что это совершенно другой жанр — роман-предупреждение, социальная фантастика, да и не фантастика это, в общем-то, если разобраться, — но Сидорович был непреклонен. Доктор сказал в морг? Значит, в морг! И «Ничья Земля» вышла именно в этой серии.

С другой стороны, у Александра Викторовича был совершенно неубиваемый аргумент: «Ты хочешь, чтобы роман увидел свет? Назови его фантастикой. Иначе его просто не пропустят».

Но теперь, когда роман давно издан, переиздан и распродан, можно сказать: это не фантастический боевик. Это не постапокалипсис. Это не шпионский роман и не политический триллер. Это все вышеназванное в одном флаконе, жанровый коктейль многоцелевого действия.

Что касается моего ЧГКшно-брейнрингового прошлого, то именно старая закалка позволила мне написать книгу, в которой пять многослойных сюжетных линий, за которыми и уследить-то было трудно, благополучно сплетаются в довольно реалистичный и жесткий финал. Роман написан, как «паззл», и только в тот момент, когда последний элемент ложится на свое место, читатель имеет возможность увидеть полную картину, понять, что все, что он прочел раньше, оказалось вовсе не тем, чем казалось.

Что касаемо жанра... Вот поясните мне, чем плох постап? Почему постап не может быть хорошей литературой? Какое, вообще, отношение жанр имеет к литературной ценности произведения? Мне кажется, что такое вот отношение «через губу» к некоторым направлениям литературы свидетельствует лишь о снобизме критиков, и ни о чем больше!

«— Вас называют писателем-фантастом, Денис. И в каждой вашей книге есть фантастическое допущение. Почему именно фантастика для вас — основной жанр?

Голос у нее несколько лучше внешности, но не намного, хотя она пытается припустить чуть хрипотцы для сексуальности, только получается похоже на хронический ларингит. Но вопрос нормальный, без второго дна. Возможно, она даже читала «Факельное шествие». Или «Плохие новости на понедельник». Неважно, что... Важно, что читала.

— А почему нет? Чем фантастика хуже исторической драмы? Или городского романа? Скажите, Анна Каренина существовала в реальности? А каким был Кристобаль Колон, если он был? Тарас Бульба, князь Серебряный, Захар Беркут, д`Артаньян? Кто они? Исторические фигуры, плод воображения авторов? Или и то, и другое? Весь мир, который мы помним, выдуман писателями! Мы знаем войну 1812 года по роману Льва Толстого, революцию — по Лавреневу, Бабелю, Алексею Толстому. Все — войны, катаклизмы, великие открытия, научные свершения — для нас сохранили писатели. Кто из обычных людей станет читать хронику, когда есть романы? Восстание Спартака — это Джованьолли, ад — это Данте, Южная Америка — это Маркес. Каким останется в истории политик, зависит не от него и даже не от его дел, а от летописца. Что мы будем вспоминать о событии через 20-30-50 лет, зависит от того, что напишут о нем писатели».

Это из моего нового романа, который пишется уже больше года, из «Чужих снов».

И это тоже оттуда, чтобы я ответил вам не сам, а устами своего героя-писателя:

«— Меня считают фантастом, — продолжил Давыдов, улыбаясь, — но я не пишу фантастику. Я пишу о том, что мне интересно, что меня волнует. Мне надо сделать книгу такой, чтобы вы ее запомнили, чтобы порекомендовали прочесть ее вашим друзьям и близким. И если для этого нужно фантастическое допущение, то я с удовольствием его сделаю. И оно станет реальностью для тех, кто роман прочтет, полюбит моих героев и проживет с ними придуманный мною кусок жизни. Это не фантастика, это просто литература. В литературе нет высоких и низких жанров, есть хорошие писатели, которые пишут интересные книги, и плохие писатели, которые пишут книги скучные. Есть люди, не владеющие ремеслом, и люди, ремеслом владеющие. Одних вы будете читать даже если они напишут телефонный справочник, а других не будете, что бы они не написали. Первично читатель выбирает не жанр, а рассказчика. Вот и все. Я ответил на ваш вопрос?»

Поэтому позвольте мне не согласиться с «неоригинальным выбором жанра». Я писал о своей стране, о вашей стране, о политиках, о судьбах, о прошлом, которое называлось СССР, о будущем, которого может и не быть, если мы не поумнеем...

Как по мне — прекрасный выбор и жанра, и темы. И то, что читатели ругали, спорили или хвалили роман с одинаковым пылом, лишь подтверждает мою правоту.

— Насколько реальным вам кажется сегодня футурологический прогноз, данный в «Ничьей земле» — с учетом последних украинских событий?

— Можно я опять начну с самоцитаты? «Дураки и герои», 2008 год, третья книга тетралогии.

«В эту зиму на площадях больших и малых украинских городов плескались замерзшие, злые толпы. Они то гудели, как разбуженные ульи, то начинали пронзительно кричать, скандируя подсказанные организаторами лозунги, и тогда на трибуну лезли представители недобитой оппозиции — хорошо одетые господа и дамы с горящими нездоровым блеском властолюбия глазами. Они-то и направляли народный гнев в нужную им сторону. Кто-то винил во всем Россию, кто-то Америку, кто-то, как обычно, евреев и банкиров — все зависело от того, какую именно область бизнеса или какие рычаги управления хотели прибрать к рукам непонятно откуда возникшие выразители общественной воли.

Митинги следовали за митингами, кое-где уже летели в окна посольств и консульств камни да бутылки с «коктейлем Молотова», топали коваными ботинками по асфальту шлемоносцы из спецподразделений... Осколки кирпичей грохотали о пластиковые щиты. Страна шла «в раскачку», теряя равновесие на переломе истории, и ничего не делать в таком положении для политиков, стоящих у власти, было настоящим самоубийством.

Самоубийством не в переносном, а самом прямом смысле слова».

Ничего не напоминает? А ведь на тот момент у нас в активе была только бескровная и праздничная «оранжевая революция».

В тексте 2007 года упоминание о российско-грузинской войне, о газовой войне между Россией и Украиной, описание превращения Россия в монархию, а Украины в Западную Конфедерацию и Восточную республику, между которыми раскинулась Ничья Земля или Зона Совместного влияния.

Не к ночи говорить о возможности реализации предсказаний в романе. И не потому, что предсказания страшны, а именно потому, что многое из предсказанного может стать реальностью.

Моя жена читала главы из романа по мере его написания и говорила, что это никогда не напечатают. Потом ей начали сниться сцены наводнения (в книге есть жесткая привязка к реально существующим локациям, и те, кто знает Днепр, Киев и другие города Украины, могут легко опознать места действия) — как она утверждает, до сих пор иногда сняться.

А когда начали сбываться другие прогнозы из «Ничьей Земли», то внимательные читатели быстро обратили на это внимание. Кто-то писал письма мне, кто-то рассказывал об этом в Интернете. В общем, я бы не хотел, чтобы процент попаданий в реальность возрос. Но чем больше нетерпимости друг к другу внутри Украины, чем больше разногласий и неприятия друг друга между бывшими братскими республиками, тем больше у нас шансов увидеть за окном надвигающуюся волну.

Эпиграф к роману гласит: «Моей стране, которой я желаю другой судьбы». Надеюсь, что судьбы моей родины в романе, Украина не повторит.

— В трилогии «Проклятый» одна из сюжетных линий связана с дневниками Иуды, который, разумеется, по-своему пересказывает новозаветную историю. Как справедливо заметили ваши читатели, такой источник действительно был найден еще в 1970-х, и никаких репрессий против его исследователей со стороны церкви не последовало... Но я не об этом. На кого вы ориентировались работая над этими книгами: на Дэна Брауна или все-таки на Михаила Булгакова?

— Все мои книги написаны в разных жанрах, но все они — триллеры. Исторические, политические, экономические, фантастические, но триллеры. Книга должна быть интересной. Книга должна заставить читателя судорожно перелистывать страницу за страницей, читать до поздней ночи, хвататься за нее, едва продрав глаза.

Мне элитарная литература кажется откровенно скучной. Я не люблю постмодернизм. Я терпеть не могу артхауз ни в кино, ни в литературе, ни в живописи. Не воспринимаю. Я, наверное, примитивен, но черный квадрат, нарисованный на холсте, для меня лишен скрытых смыслов. И треугольная женщина с квадратными грудями и ромбическим задом ядовито-кислотного цвета, не вызывает у меня глубокомысленной попытки проникнуть в суть видения художника. Ну, не мое это... Последний, кто мне нравился из литературных фокусников — Борис Виан с его «Пеной дней», хотя... Я его лет двадцать пять не перечитывал, возможно и он не пойдет.

Полагаю, что мои жанровые предпочтения в писательстве — любой самый серьезный разговор с читателем проводить в увлекательной форме — последствия моих предпочтений в чтении. Стругацкие, Лем, Гаррисон, Шекли, Паустовский, Булгаков, Дюма, Мопассан, Пикуль, Ханлайн, Фицджеральд, Торнтон, Желязны... В детстве и в молодые годы я читал все, до чего мог дотянуться — бессистемно. Полагаясь лишь на одно: текст должен меня увлечь, захватить. Я привел из советских авторов лишь Стругацких, Паустовского и Булгакова, но читал я огромное количество самой разной отечественной литературы, от военных мемуаров до антисоветчины, и вынес принцип, который кажется мне совершенно правильным по сей день: книга может быть любой, кроме как скучной. Хочешь говорить о важном для тебя с читателем, найди форму, которая его увлечет.

«Проклятый» — это исторический роман, внутри которого находится триллер с убийствами, погонями и головокружительными приключениями, библейская реконструкция и моя версия событий двухтысячелетней давности. Я потратил на роман 4 года жизни и еще два года копил материал, чтобы его написать. Я считаю, что трилогия об Иегуде — лучшее из написанного мной, но читатель ждал еще одну «Ничью Землю». У нас авторы с большой охотой идут по наезженной колее, пытаясь повторить удачную схему. А я вот думаю, что дважды в одну воду не войдешь, и если история закончена, то не нужно выжимать ее досуха. История с «Проклятым» интересна прежде всего как наглядный пример промаха с целевой аудиторией. Когда Сидорович сказал, что первая книга «Проклятого» выйдет в серии «Фантастический боевик», я воспротивился, но, к сожалению, к автору у нас не принято прислушиваться. 8000 экземпляров, конечно же продали, но купившие книгу люди были разочарованы. Представьте себе, что вы приходите купить сказку о Колобке, а под обложкой оказывается «Прощай, оружие» Хемингуэя. Представили? Виноват не читатель, виноват издатель, который обманул читательские ожидания. Тот, кто читает Донцову, не обязан любить Пелевина. Не продавайте ему притчу в обложке женского детектива. «Проклятый» мог выйти в любой исторической или приключенческой серии, но ни в коем случае не в обвертке «Фантастического боевика». После издания его в этой серии читатели фантбоевика книгу не признали, а те, кто не читает фантбоевик, решили, что читать его не стоит: ведь серия имеет соответствующее содержание и репутацию.

— А другие издательства? На «Лениздате», в конце концов, свет клином не сошелся...

— Я попытался найти нового издателя, и тут началось...

Валетов, оказывается, написал религиозный роман. Валетов, оказывается, написал антиклерикальный роман. Валетов, оказывается, написал роман, читать который православным людям никак нельзя. Люди, которые давали роману рекомендации, его вовсе не читали. Я это знаю, потому что автор за минуту разговора прекрасно поймет, читал ли собеседник его роман или нет. Самое трудное в деятельности писателя, заставить издателя или литературного редактора ПРОЧЕСТЬ хотя бы несколько страниц.

Я сделал, наверное, попыток двадцать-тридцать, перестал считать после первого же десятка отказов. Проект некоммерческий. Вот напишите нам еще одну «Ничью Землю», Ян. А зачем вы, собственно, поменяли жанр? Читатель не хочет читать подобного рода литературу. Зачем исторический роман? Вы же не Акунин?

Притом в Интернете книга расходилась прекрасно. Мы с покойным Сашей Ройфе, светлая ему память, издали его прямиком на Литресе, параллельно роман вышел в бумаге, в киевском издательстве «Альтерпресс», с которым я сотрудничаю с первого дня своей литературной деятельности.

За первую же неделю вторая книга стала бестселлером. Без рекламы. Без буктрейлеров и статей в журналах. У «Проклятого» была своя аудитория.

Теперь, чтобы ответить вам на вопрос о найденном в 70-х годах (а, вообще, не в 70-х, а раньше) Евангелии от Иуды, я вынужден коротко изложить одну из линий своего романа.

В «Проклятом» группа археологов, нашедшая старую рукопись на раскопках в Израиле, подвергается нападению и преследованию со стороны Легиона, организации, созданной еще при императоре Константине для «зачистки» опасных для дела Церкви течений и уничтожения документов, не совпадающих с доктриной.

Найденная на Ближнем Востоке реальная рукопись «Евангелия от Иуды» представляет собой одно из гностических евангелий, коих насчитывалось не одна сотня. Никаких откровений она в себе не содержала, так как версия о том, что Иегуда (Иуда) не был предателем, а был любимым учеником, предавшим Христа, чтобы учитель через мученичество обрел бессмертие, известна с давних времен.

В моей версии «Евангелие от Иегуды» содержит более взрывную информацию. Тут и взаимоотношения между учениками, и любовь между Иешуа и Мирьям, в которой Иегуда был третьей стороной треугольника. И другой политический расклад, и полное отсутствия в новозаветной истории чуда. Мертвые остаются мертвыми, но вот любовь близких, их самопожертвование создает религию, ставшую всемирной.

Из лжи и любви и лжи ради любви. Из мнимого предательства и мнимого воскрешения. Не боги, не святые, не дети богов — обычные люди, которые сражаются с оккупационным режимом Рима, с продажной церковной знатью, беззаветно преданные своему народу и друг другу. Вот такая вот история о человеке, который умер на кресте 2000 лет назад, никогда не воскресал, но стал Мессией для миллионов своих последователей благодаря жене, которую никто никогда не назвал женой, другу, которого все считали предателем, и гонителю христиан, ставшего самым преданным из учеников Иешуа, но никогда не видевшего «учителя» живым.

Сами решайте, к чему это ближе — к Булгакову или к Брауну. Мне ближе и роднее Михаил Афанасьевич, а вам, как читателю, выбирать интересный текст уже по вашему вкусу. Для любителей боевика в трех томах хватит экшена как минимум еще на один роман.

А судьба у романа сложная. Последний том прекрасно продался в Интернете, а бумагу мы издавали минитиражом по подписке и рассылали заказчикам. Времена нынче тяжелые и делать тысячный тираж без оглядки на сбыт уже не получилось.

Хочу ли я уйти из массовой литературы в элитарную? Нет. Я пишу популярную литературу и уверен, что мне есть что сказать и о чем рассказать читателю. Если кто-то хочет наклеить на меня этикетку... Ну, удачи. Я не думаю, что это хорошая мысль.

За десять лет я написал 10 книг. Два больших цикла и три отдельных романа. Среди них нет ни одной халтурной книги. Ни одной книги, написанной по заказу. Ни одной скучной. Думаю, что это неплохой результат и правильный путь развития. Я — автор триллеров. Моя задача заставить читателя дрожать и переживать, моя сверхзадача — заставить его думать о прочитанном. Я ничего не хочу менять.

— Может быть, я ошибаюсь, но до последнего времени украинская фантастика, кроме сочинений Федора Березина и «Глобального потепления» Яны Дубинянской, отличалась низкой политизированностью. Если и интересовала писателей история, то общесоветская или вовсе всемирная. На ваш взгляд, стоит ли ждать стремительного роста политического самосознания фантастических масс?

— Мне нравится Березин. Я с удовольствием читаю Дубинянскую. Не помню, кто сказал: «Фантастика — это окружающая нас реальность, доведенная до абсурда». Если политика есть в реальности, но она будет и на страницах книг, к какому бы жанру они ни относились. У меня политика есть в каждом из романов. Она — полноценное действующее лицо, пружина, которая двигает действие, формирует поступки и характеры героев. Достоверность текста достигается наличием в нем деталей окружающей жизни, а, значит, и политики.

Посмотрите на сегодняшний Майдан, на острую, неопрятную, грубую полемику вокруг него в Интернете, посмотрите на лучшие образчики современной литературы... Разве вы не видите, что рост политического самосознания фантастических масс уже состоялся? Фэндом раскололся по политическому признаку с первых дней протеста в Украине. Писатели оказались далеко не толерантны по отношению к политическим взглядам коллег, а вместе с ними в войну вступили и читатели. Есть вещи, которые не оставляют людей равнодушными. Хорошо, когда события объединяют, но нынешние скорее разъединяют, раскалывают сообщество. Это, увы, факт свершившийся. Ну что ж поделать? С этим жить...

Надо помнить, что мир вокруг очень сложен, неоднозначен и разнообразен. В нем нет двух цветов — добра и зла, черного и белого, в нем миллионы оттенков серого и всех остальных красок.

И, садясь за письменный стол, писатель обязан об этом помнить.

© Ян Валетов, Василий Владимирский, 31.01.2014
promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!

Comments

( 9 comments — Leave a comment )
nela1213
Feb. 13th, 2014 09:19 pm (UTC)
Понравилось интервью.
Да, у нас в Украине сейчас все очень сложно!!!
karamir
Feb. 14th, 2014 06:46 am (UTC)
Спасибо за интервью!
yusta_ya
Feb. 14th, 2014 10:14 am (UTC)
Рано или поздно это случается с каждым - интервью с Васей! :)
bither
Feb. 14th, 2014 10:15 am (UTC)
Ты так по женски это сказала, что я слегка испугался...
Мне не стоит ожидать признания в тайной беременности? ))))
yusta_ya
Feb. 14th, 2014 10:21 am (UTC)
Кого от кого?! :)))
bither
Feb. 14th, 2014 10:26 am (UTC)
Ну, ты же говоришь, что рано или поздно это случается с каждым...
;-)
yusta_ya
Feb. 14th, 2014 10:27 am (UTC)
Ян покраснел и ушел от ответа :)
bither
Feb. 14th, 2014 12:27 pm (UTC)
Я силюсь понять, что именно случилось между тобой и Васей, что должно рано или поздно случиться и со мной?
Мне страшно ((((
yusta_ya
Feb. 14th, 2014 12:31 pm (UTC)
(аццки хохочет) Уже случилось!
(невинно) Интервью.
( 9 comments — Leave a comment )

Profile

bither
Ян Валетов

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek