Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Быков убийственно серьёзен

Звук.

"И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь"
(3 Цар. 19:11-12).
Весь этот год с его тоскою и злобою, из каждой трещины полезшими вдруг, я слышу ноту непростую, особую, к любому голосу примешанный звук, похожий, кажется, на пены шипение, на шелест гальки после шторма в Крыму, на выжидающего зверя сопение, но только зверя не видать никому.
И вот, пока они кидаются бреднями, и врут, как водится у них искони, плюс измываются уже над последними, кто не уехал и не стал, как они, пока трясут, как прокаженный трещоткою, своими байками о главном-родном и глушат бабками, и кровью, и водкою свой тихий ужас пред завтрашним днем, покуда дергаются, словно повешенный, похабно высунув язык-помело, – я слышу голос, незаметно примешанный к неутихающему их трололо. И сквозь напавшее на всех отупение он все отчетливее слышится мне — как будто чайника ночное сипение, его кипение на малом огне.
Покуда зреет напряженье предсудное, рытье окопов и прокладка траншей – все четче слышится движенье подспудное, однако внятное для чутких ушей. Господь не в ветре, урагане и грохоте – так может действовать испуганный бес; и нарастание безумства и похоти всегда карается не громом с небес; Господь не действует ни криком, ни порохом – его практически неслышимый глас сопровождается таинственным шорохом, с которым лопается пена подчас, и вот я чувствую, чувствую, чувствую, хоть признаваться и себе не хочу, – как в громовую какофонию гнусную уже вплетается нежнейшее "Чу"…
Пока последними становятся первые, не остается ни порядков, ни схем, оно мне сладостно, как ангелов пение за темнотой, за облаками, за всем: такое тихое, почти акапельное, неуязвимое для споров и драк.
Ведь это лопается Божье терпение.
Оно ведь лопается именно так.

promo bither april 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!

О жидобандеровцах, зооборделях и памятниках.

Материал не мой, прислали друзья, но я с удовольствием им поделюсь.
Как мне вчера не раз писали, мы (жидобандеровцы) - союзники фашистов. Разрушаем памятники Второй мировой, плюем в Вечный огонь, сожалеем, что не пьем баварское пиво. Спасибо Первому каналу, они о нас говорят ТАКОЕ, что мы сами о себе не знали. А, чо? Никаких скреп, одно непотребство. Мы - люди бездуховные. Фашисты, если одним словом.



Вот в свете выше просмотренного и вышесказанного, хочу рассказать историю, которая пришла ко мне окружными путями из-под города Бостона. От моих друзей американских жидобандеровцев Саши и Яны Яскович. У них в США схрон.)))
Сам я совсем недавно побывал в Умани, но об этом месте не слышал, иначе бы заехал обязательно. По-моему, на территории Украины такого больше нет.
Итак, вторая часть марлезонского балета: как жидобандеровцы уничтожают памятники героям Второй мировой.
Collapse )

Еще раз об Одессе...

На этот раз от Днепропетровской журналистки Оли Юдиной.
Очень правильные вопросы. Очень правильные акценты. Очень взвешенные выводы.
Ни истерики, ни воплей... Думаю, что ей было трудно так держать себя, но она смогла.

"Я специально дала теме отлежаться, не хотела писать по горячим следам, когда эмоции зашкаливали. Разбор полетов должен быть максимально сухим и отстраненным, только так и тогда через обгоревшие тела можно рассмотреть скелет того зверя, который поселился в умах сограждан."

http://fraza.ua/analitics/13.05.14/195763/vospitanie_nenavisti_klinika_i_anamnez_odessy.html

Одесса. 2 мая.

"Одесса долго запрягает, да быстро едет" - и такие восторженные комментарии я встречал. Да нахуй такая езда нужна? Нахуй такая победа нужна? Да и какая это победа? Это блядь самое настоящее фиаско. Это гражданская война. Одесситы мочат одесситов. Где здесь победивший? Нахуй мне такие победы нужны? Есть звери среди людей, есть и люди среди зверей - как кто-то там выразился. Вот я об этом. Об этой самой грани. о пресловутой черте "мы" и "они". Я ее потерял после 2 мая. Я не знаю, где она. Я вижу людей. Вижу и зверей. Звери в моем лагере при этом. Люди - в чужом. И вот что делать дальше? Я хуйегознает, мася - как говорят там, у них, в другом лагере... Где блядь походу людей оказалось не меньше, чем зверей у нас...


Оригинал взят у ban4a в Одесса. 2 мая.
Ладно... позвольте и мне высказать свое отношение к недавним событиям, имевшим место в моем родном и столь нежно любимом городе - в Одессе... Прежде всего хочу сразу напомнить, что я из этих - из майдаунов. Я поддерживаю революцию. Да, мне новая власть нравится ничуть не больше, чем старая. Но я считаю, что второй майдан добился главного - он заставил власть считаться с народом. У меня была активная фаза симпатий, когда я совался везде, куда можно было залезть своим любопытным еблетом. Была пассивная фаза, когда я перестал ходить на все эти собрания и мое участие заключалось лишь в том, что я перечислял деньги на те цели, которые лично мне казались важными и нужными. После 2 числа у меня наступила адская апатия ко всему происходящему. И вот почему.

Сначала статистика. На тот момент, когда я следил за всем вот этим вот, было 46 трупов. 38 из них - это с Куликового Поля. 8 разбились насмерть (одного из них забили после прыжка), 30 - типа угорели. Соответственно 8 оставшихся - огнестрел с Греческой и Куликова. Это типа так было на 3 число вроде бы... Каждый день по реанимациям втыкает кто-то новый. Короче, что там сейчас со статистикой я не в курсе. Каждый час появляются новые сведения. После 18 февраля этот день стал самым кровавым в истории революции. В самом разгаре мифотворчество и легендаризация происходящего. Будто бы был газ. Будто бы все угоревшие лежат в самых неугарных позах. Типа так не угорают. Куча странностей. Обгорелые тела и нетронутая одежда. Небезызвестные очки на дотла сгоревшем лице. Как это? И вообще - что это за пожар такой избирательный? Человека спалил, а лист фанеры рядом - целехонек... Сегодня всплыли подвалы с кучей трупов и огнестрелы на обгоревших телах. Купленные патологоанатомы и исчезающие в ночи киллеры-одиночки тоже были. Но это слишком прекрасно и кинематографично, чтоб все версии в один пост хуйнуть... Короче, главный вопрос, который сейчас вырисовывается - что это вообще за нахуй такой происходит?

***

2 мая на самом деле мы всей семьей поехали в частный сектор на Таирова жрать шашлычки. Это такой спальный район на окраине Одессы. Откуда нам было знать, что главный фестиваль жареного мяса пройдет чуть позже, в нескольких кварталах от нашего дома? Я вообще ничего не знал о каких-то сходняках, футбольных матчах Черноморец-Металлист и прочих сборах... Просто в 3 часа мы уехали из центра. Где-то часа в 4 мне начали звонить. Я живу на углу улицы Греческой. В 2 кварталах от площади Греческой. Где все началось. До Куликового поля - где все закончилось - от нас тоже 4-5 кварталов. Так что мне все начали трезвонить и неожиданно интересоваться, где мы.

— Мы? На Таирова... А что?
— Да ничего... Вот там и сидите...
— В смысле?
— Да ничего-ничего... Просто в город не суйтесь...
— Почему?
— Да блядь ты что, ебанулся? телевизор не смотришь? интернет не читаешь?
— Ну сейчас нет, — я беспомощно заозирался по сторонам в поисках телевизора и интернета. Нет. Ни того, ни другого я не увидел в очереди, в которой я стоял с торбой мяса на шашлычки...
— Ну на Греческой баррикады уже стоят, чтоб ты понял масштаб всей хуйни...

Масштаба всей хуйни я так и не понял тогда. Мы были в гостях, в частном доме, где не было ни телевизора, ни интернета. Я ничего не знал. Я не смотрел всей хуйни в прямом эфире. Короче - я все проебал. Как всегда. Очередное лузерство. И это хорошо ящетаю. Я не знаю, что бы я делал, будь я в центре города. Будь я дома. Точнее - знаю. Конечно же я был бы там. И вот как бы я смотрел бы своему другу Вите в глаза после этого? Сегодня он у меня спросил, был ли я там? А потом сказал сам себе:

— Да ну... Вряд ли... Хотя, Банча, ты ж активный... Я сначала подумал о том, что ты там... Что и ты тоже меня убиваешь... А потом понял - нет, посмотри на эти озверевшие лица, Банчи там не может быть... Он бы ушел...

Сегодня в больнице, слушая своего друга детства Витю, я лишь кивал согласно головой... Кивал и вспоминал всех своих друзей, которые ТАМ БЫЛИ. А их там было немало... И я бы там был... Просто вот грань... Вот та блядь ебучая маленькая грань... Где она??? Все эти мои друзья, которые там были... Они вытаскивали таких, как Витя, прыгавших с 3 этажа Дома Профсоюзов (метров 20, реально), ломавших себе ноги... Они их оттаскивали от греха подальше. Упаковывали в скорые помощи. Их обкидывали с крыши булдыганами. А они вытаскивали чуваков. Не все так гладко конечно же. Были и те, которые забивали битами. Вот с Витей сосед лежит по палате. Он довольно удачно прыгнул со второго этажа - всего одну ногу сломал. Но нет. Нихуя. Ему отбили какие-то внутренности и сломали руку в двух местах. Битами. Чтоб вы понимали - это чувак лет 50. Не жлоб. Не гопник. Он блядь даже не за Россию. И по лицу сразу видно - интеллигентный чувачок. Ну такой - типа из технарей. Так оно впоследствии и оказалось - доцент универа... Блядь... Это вот против них мы и воюем???
Collapse )

Delirium banderum

Оригинал взят у pankapellan в Delirium banderum

247463

Слава Украине!

В голове Сереги Буйнова газо-электросварщика из Воркуты зазвонили тысячи колоколов и колокольчиков. Его вырвало на пол у дивана на котором он лежал. Вырвало желчью, ибо пошел третий день, как он “в завязке” и кроме воды изможденная плоть ничего не принимала.
Померещилось… ну да… где Воркута, а где Украина… Серега открыл глаза. От тусклого света, пробивающегося сквозь немытые стекла опять затошнило.
- Слава Украине!
На груди Сереги сидела огромная облезлая белка размером с бобра в серо-оливковой балаклаве. Из прорезей для глаз торчали уши с кисточками, а из ротового отверстия торчала острая мордочка с налитыми кровью глазками и желтыми зубами.
- Чо, кацап, припух? Слава Украине, говорю! - проорала белка, явно намереваясь впиться этими зубами ему в красный шнобель.

Collapse )


Из старого

«Сергеев услышал, как звякает лед в стакане. Мангуст пил. Потом куратор затянулся сигаретой – в тени напротив вспыхнул алый огонек, – и выпустил на свет очередное облако дыма.
 – Ну почему же странная? – спросил он с ехидцей. – Не нахожу ничего необычного. Ты прав только в том, что инициатива не моя. Что тут скрывать? Есть мнение, что слив определенной информации, может навредить неким политическим силам в твоей стране. А мы в победе этих сил, что поделаешь, заинтересованы…
 – Мы – это Контора?
 – Да чуть посложнее получается, Умка. Мы – это Россия.
 Теперь уже рассмеялся Сергеев.
 Правда аккуратно рассмеялся, весьма сдержанно. Обижать Мангуста, а тот был мнителен, как девица на выданье, было занятием небезопасным. Доводилось видеть, что такое обиженный Мангуст.
 – Андрей Алексеевич…
 Последний раз он называл Мангуста по имени-отчеству без малого двадцать шесть лет назад, еще до того, как им раздали кодовые имена. Буквально первые несколько дней пребывания в школе.
 Обычное человеческое имя Мангусту не подходило. Был он именно Мангуст – стремительный, как молния, бесстрашный, как безумец… Но никакого безумия там и близко не было, был только жестокий, математический расчет…
 Мангуст – убийца кобр, а никакой не Андрей Алексеевич. Да и было ли это имя настоящим – тоже вопрос. Что, вообще, настоящего было в этом человеке, кроме тяжелого и холодного, как северный ветер, взгляда темных, безжалостных глаз?
 – Андрей Алексеевич! А что, Контора и Россия – теперь одно и то же?
 Теперь рассмеялся Мангуст, и Сергееву показалось, что вполне искренне. Так посмеиваются над глуповатым ребенком, доставшим взрослых своими вопросами.
 – Вполне возможно, что одно и то же. Ответь себе сам. Зная твою любовь к обобщениям, Умка, – я не буду спорить. Уметь обобщать – хорошее качество для аналитика. Вот только выводы из обобщений у тебя не всегда верны. Контора, она знаешь ли, служила Империи в прошлом, служит и сегодня. Только называлась она по-разному в разные времена. И все! А принцип… Принцип был и остается один: то, что хорошо для Империи… Ну, а дальше ты знаешь. Мы же никогда не стеснялись переходить границы, да, Миша, «И в прямом, и в переносном смысле…
 – И ты, старый, опытный служака, мастер интриги, всерьез считаешь, что здесь, в Украине, можно кого-то свалить компроматом? – спросил Сергеев, не в силах сдержать кривую улыбку. – Ты приехал сюда, в Киев, вынырнул из небытия, восстал из мертвых только для того, чтобы сказать мне: «Не тронь Блинова!»?
 Мангуст, ты же не наивный человек! Спроси у своих аналитиков, в конце концов, если сам нюх потерял! Да если бы я по «главному телеканалу страны показал, как Блинчик насилует малолетних и парнокопытных – это ни к чему б не привело!
 – Вот и я о том же! – согласился Мангуст неожиданно легко. – Если это ничего не меняет: промолчи. Тебя по-хорошему просят твои же коллеги. Речь идет не о Блинове – можешь отрезать ему яйца прилюдно, на вашем Майдане, никто из нас и пальцем не пошевельнет. Он барыга, не более того. А барыга, хоть и с депутатским значком, для нас – тьфу! – расходный материал. Гондон – и по сути, и по форме. Что с него взять? Использовал, снял, завязал узлом – и на помойку! Но все не так просто, Умка! От него тянутся ниточки к совершенно другим людям. К людям, в незаметности и благополучии которых, мы, как страна, крайне заинтересованы. Это богатые, умные люди, для них такие, как Блинов, – просто инструмент. Для деятелей уровня твоего Блинчика важны власть и бабки, а для настоящих влиятельных людей даже геополитика всего лишь инструмент. Все остальное – даже не мелочь! – он прищелкнул пальцами. – Так, фикция! Ничто! На том уровне нет ни национальностей, ни гражданства. Ничего нет. Там решают проблемы планетарного масштаба, понимаешь?
 – Нет. Не понимаю. Сделай любезность, объясни…
 – А… – протянул Мангуст. – Думаешь, что у меня паранойя? Теория заговора? Ох, как же мы ироничны! «Ну, ничего, ничего… Это все от недостатка информации! Не волнуйся, Умка, я не сбрендил от собственной значимости. Но и к сирым и убогим, неспособным видеть дальше собственного носа, себя не отношу! А, может, стоит нам задуматься о том, сколько будет стоить газ и нефть в ближайшие десятилетия и каким «путем, через кого и куда они пойдут? Почему за столько лет никто не построил трубу с Аравийского полуострова в Европу, до которой, кстати, два шага, но зато качают газ с Уренгоя, находящегося в тысячах километров на восток?
 Кто решает какой стране быть нищей, а какой подниматься в табелях о рангах на немыслимые высоты при совершенно равных возможностях и ресурсах? Или мы простодушно полагаем, что все на свете происходит спонтанно? Бред! Просто микробу нельзя объяснить что такое тайфун. Нельзя и все. Слишком велика разница в размере между объектом и явлением. Вот ты, Умка, и можешь поучаствовать в решении геополитического вопроса, но на своем, микробном уровне, если не будешь упрямым дураком! Ты же хочешь, чтобы твоя новая родина дружила с твоей старой родиной? С той, которой ты отдал столько сил и лучшие младые годы своей такой еще короткой жизни? Правда?
 Он подмигнул задорно.
 – Налей-ка мне еще, дружище, если тебя не затруднит…»
Отрывок из книги: Валетов, Ян. «Дураки и герои.» Ленинградское издатательство, 2010-06-28 00:00:00+03:00. iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.

"Ничья Земля" -4 "Школа негодяев"

Шалай захохотал. Вполне искренне, то и дело отбрасывая падающую на глаза рыжевато-седую челку.

– Так вот кому я должен сказать спасибо за нынешнюю должность! Мангусту! Значит, по-твоему, не будь Мангуста, и ничего бы не произошло! Бог мой, какая наивность! Умка! Опамьятайся, панэ! Вспомни, что такое «объективная реальность, данная нам в ощущения»! То, что произошло, не было придумано, оно проистекало из событий, слов, экономических причин! Роль личности в истории! Да не было бы никакого Мангуста, а катастрофа все равно была неминуема. Потому что участники балета все сделали для того, чтобы кошмар материализовался!

– Шалай! Это была твоя страна!

– Это моя страна. Эта. А не та москальско-жидовська держава. Там я был никто. Чиновник. Клерк. А здесь я первое…

Он запнулся, осторожно выдохнул и нехорошо улыбнулся, приклеившись к глазам Сергеева враз остекленевшим взглядом.

– Как же ты меня злишь, Миша, – ласково сказал он. – Как же ты меня злишь. Ты думаешь, что приспособился? Стал в этой жизни самым крутым? А на самом деле – ты никто. Вожак стаи бродячих собак. Все вы там, за проволокой – бродячие собаки. И срока вам отпущено два, ну, от силы три года. А дальше – все. Ничего не будет. Пролетят над территорией вертолеты – и вы все умрете. Слезет с вас шкура, или просто захлебнетесь блевотой, но вас не станет, и в мире ничего не изменится. Он, возможно, будет только чище и комфортнее. Потом придут санитарные команды с огнеметами, и от твоей стаи не останется даже пепла. Вы уйдете в небытие, а мы останемся и потом вернем себе Крым, в котором пока гуляет другая стая.

– У вас была страна, – сказал Сергеев холодно. Он почему-то совсем перестал бояться. – Прекрасная страна. От гор и до степей, от лесов и до моря. Бог дал вам все, но не дал ума, чтобы этим распорядится. И вы страну просрали. И в этом никто не виноват. Ни жиды, ни москали – только вы сами, украинцы: те, кто стоял у власти и не мог договориться между собой. Те, кто готов был призвать на царствие кого угодно для своей личной выгоды. Те, кто рвал друг у друга из глотки лакомые куски. И в этом не было никакой исторической предопределенности, Роман. Просто обезьяна играла с гранатой и доигралась. Будь вы другими – и ни у Мангуста, ни у кого другого не было бы ни единого шанса.

Лабрадор Путина

Едко, смешно. Жаль, что не мое )))


— Ну так что, Клюев? –задыхающимся шепотом спросил Виктор Федорович Владимира Владимировича, схватив его за рукав прямо посреди шума и гама открывающейся Олимпиады.
Владимир Владимирович отрицательно покачал головой.
–Арбузов? Он хороший пацанчик, старательный, он...
Владимир Владимирович опять покачал головой с грацией стареющей китайской куклы.
–Медведчук? Вова, но это будет восстание! Медведчук???
–И не Медведчук! — выцедил Владимир Владимирович.
–Чего ты хочешь? Юлька? Юльку выпустить? Вова, но она же...ну ты же...
–Тебе Юлька не нравится?
–Мне Юлька не нравится! Очень не нравится! Она сучка!
–Тогда назначь Конни.
–Кого?
–Конни. Моего лабрадора. Она тоже сучка. И опытная. И заслужила стать вашим премьером. А у меня другие лабрадоры есть.
–Вова, ты чего? Чего ты, Вова??? Собаку — премьер–министром? Вова, что скажет Майдан?
–Как–то до сих пор ты с ним не очень советовался, Витя.
–Но фракция? Что скажет фракция? Как они проголосуют за сучку?
–Им не впервой. Скажи, что закатаешь в асфальт — и не за такую проголосуют.
–Вова, не издевайся надо мной. Скажи, кого ты хочешь.
–А я и не издеваюсь Витя — голос Владимира Владимировича стал стальным. — Мне совершенно все равно, кто из вас спиздит мои бабки — ты, Арбузов или Конни. И ты уж прости, конечно, но Конни я как–то больше доверяю. Ты наверное, догадываешься почему. — И Владимир Владимирович повернулся вполкорпуса к подошедшему лобызаться Лукашенко.
–Саня, ты сечешь, Витя не может сучку сделать премьер–министром.
–Это плевое дело, Виктор Федорович — загудел Лукашенко. — Я вон крокодила могу премьер–министром назначить и никто не заметит.
Виктор Федорович повернулся и пошел прочь, сжимая кулаки.
–Сучку! Премьер–министром! Конни! И еще смеется, блин!
И вдруг он торопливо обернулся назад и направился к Путину.
–Ну а если Конни, то сколько?

http://Написал H0M0FERU5