Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Страна Красных воробьев.

С Ян Валетов
Вчера с женой посмотрели "Красного воробья".
Рейтинг 18+ оправдан, детям и слабонервным смотреть не стоит. Не шедевр, но снято весьма и весьма.
Я не о том.
Конечно же, медведи с балалайками разьезжают по экрану все два с лишним часа. Логические проколы есть и без медведей. Но...
Вот о чем я подумал.
Можно поместить в сценарий любые небылицы и самые невероятные выдумки, но реальность все равно сделает сценариста в одну калитку.
Когда власть немаленькой страны живет и действует по принципу: "Да, мы отмороженные твари! И что вы нам сделаете?" фантазию сценариста можно и не применять. Без надобности.
Ну, как на меня посмотрел бы продюсер, если бы я принес ему историю, как правительственный самолет используется членами банды наркоторговцев для перевозки кокаина дипломатической почтой? И эти наркоторговцы такие могущественные, что могут менять послов, и имели в виду любые разоблачения?
Или, придумай я историю про то, как высокопоставленный госчиновник волочет через весь мир радиоактивный материал, чтобы подмешать его в чай бывшему сотруднику разведки? Остается след на полмира, скандал, жертва, отравленная посреди европейской столицы, умирает в муках, а тот, кто исполнил не в тюрьме, а депутат и орденоносец.
Или, например, история с аннексией целого полуострова, враньем президента, агрессией против страны-соседа, нарушение международных договоров... вы думаете я сочиняю? Отнюдь.
Посреди Лондона отравлен вместе с дочерью нервно-парплитическим газом бывший сотрудник российской разведки. Пострадал полицейский, их обнаруживший. Власти Великобритании подозревают, что 14 смертей людей, связанных с Россией или российскими делами, произошедших за последнее время, не случайны. 14 человек возможно убито российскими спецслужбами в Англии. Вы понимаете, как надо было достать англичан, чтобы они сказали это слово "возможно".
А я еще не рассказал невероятную историю про сбитый боинг. Про систему государственного вранья, которая не снилась и Оруэллу... про то, как целая страна апплодирует маниакальному милитаристскому бреду малообразованного вождеца...
Какие там медведи с балалайками? В сравнении с реальностью, Лоуренс снял почти что хронику. Ну, немножко разукрасил для эксцентричности.
Реальность оказывается невероятнее любой клюквы, растущей на дереве.
Вот, как-то так...
Особый бонус.
В некоторых ракурсах главный отрицательный герой "Воробья" - вылитый президент всея Руси. И в этом есть и кайф, и особый смысл. Режиссерская задумка.
Приятного просмотра.
promo bither апрель 25, 2012 17:23 3
Buy for 200 tokens
Промо-блок свободен! :-) Пользуйтесь случаем!

Маугли русского мира.

Один из любимых мною анекдотов - это анекдот о мальчике, воспитанном слонами, который не умеет говорить, но такое вытворяет с бревнами, что оторопь берет!
Вчера имел разговор с человеком, воспитанным российским телевидением. Говорить он, конечно умеет... Но что он говорит - это отдельная тема для беседы. Лучше бы его воспитали слоны.
Великая, все-таки, сила в пропаганде!

"Умереть молодым"

Если все пойдет, как надо, то скоро будет готова.
Меня так часто безо всякого основания нарекали писателем-фантастом, что я решился соответствовать и написать жанровый роман.
Ну, что? Полет нормальный. Вижу финиш.)))
Да, большой. Меньше 1917-го, но большой. Больше 700 тыс. знаков.

Внизу оказалась труба из старого крошащегося бетона. Сырая, пахнущая непонятно чем горьким, наполнившим рот вязкой слюной.
Короткое скольжение по наклонной и такой же короткий полет. Ударило в пятки, но несильно, хотя Книжник равновесие все-таки потерял и полетел вперед головой. Белка тоже упала, но тут же вскочила, подхватила Тима под локоть и поволокла за собой. Вокруг было - хоть глаз выколи, труба оказалась чуть ниже роста Тима и он больно оцарапал макушку, после чего пригнулся и дальше бежал на полусогнутых. Под ногами зачавкало, сначала под подошвами, а потом переставлять ноги стало тяжело и запах стал совершенно невыносим – тяжелая и густая вонь испражнений, гниения и скисшей зелени заполняли легкие. Начала кружиться голова, Книжник уже не бежал, а выписывал па на лишенных коленей ногах.
В конце трубы они натолкнулись на решетку – ржавую, но прочную – не выломать. В руках у Белки вспыхнул фальшфейер и алое пламя разогнало тьму. Тут дышалось легче, но там, где проходил воздух, выбраться из коллектора не получалось. Белка сообразила это сразу, при беглом осмотре.
- Назад, - приказала она. – Ищем боковой проход! Под ноги не смотри.
Но Книжник уже посмотрел. И зажмурился от отвращения – густая каша из нечистот и огромных мокриц, каких-то жуков, слизней и сколопендр шевелилась вокруг его икр. Здесь было все, что высрало из себя Парковое племя за годы своего существования, гигантская выгребная яма, заполненная многоногими хитиновыми демонами.
- Вперед, - повторила Белка, скрипящим голосом. – Вперед, если не хочешь сдохнуть!
Книжник снова побежал, теперь в обратном направлении, переставляя ноги, словно механическая игрушка.
Боковой проход обнаружился через десяток метров – раза в два уже основной трубы, но дерьма в нем было не меньше. Для того, чтобы попасть в него, надо было стать на четвереньки, Книжник замешкался, завыл от ужаса и брезгливости, но Белка без церемоний пинком вогнала Тима в этот вонючий зев ударом колена и сама нырнула за ним.
Книжник полз и рыдал.
Больше всего хотелось умереть или потерять сознание от вони. Но приходилось ползти и, хотя воздух был омерзителен и наполнен миазмами гниения, но дышать им было можно. Но вот то живое, что шевелилось под ладонями и коленями… Выдержать это было практически невозможно, но он держался, сдерживая позывы к рвоте. Больше всего Книжник боялся упасть и погрузиться в жижу лицом.
Тим слышал, как сзади хрипит Белка – ей приходилось еще тяжелее, одной рукой она все еще держала горящий фальшфейер. Ход стал еще уже и пошел вверх, едва ощутимо, но пошел. Они уже не ползли – протискивались, и Книжник представил себе, как они застревают в этом проходе. Наглухо. И от одной этой мысли его начало бить крупной, похожей на судороги, дрожью.
Книжник вывалился из узкой трубы в бетонный короб, и когда фальшфейер осветил внутренности их нового убежища, сообразил, где они находятся.
Справа от них должна была располагаться Банка, слева - железный павильон со сгнившей крышей, в котором некогда торговали сэндвичами, сладкой ватой и напитками.
Белка увидела место, где бетонная крышка короба выкрошилась, образовав широкую щель и, хлюпая по нечистотам, побежала туда. Тим, пошатываясь, побрел за ней.
К его изумлению (он все еще сохранил способность наблюдать и изумляться), он сунула фальшфейер в густую жижу под ногами и легкой тенью вылетела в проем, оставив Тима в одиночестве. Книжник испугался, что она бросит его здесь, причем, испугался по-настоящему. Страх придал ему сил, он ухватился за осклизлый край, подтягиваясь и ощутил руку Белки на своем воротнике. Секунда - и он упал на траву, дыша полной грудью. Над ним возвышалось нереально звездное небо, такое высокое и красивое… Он с наслаждением втянул воздух в легкие, силясь очистить их от…
- Бегом! Бегом!
- Не могу… - выдохнул он.
- Сдохнешь. Встал и пошел!
И он снова встал, потому, что ему было стыдно сдохнуть вот здесь, после того, как он все-таки вылез…
Погоня бесновалась в какой-то сотне метров от них. Книжник сквозь подлесок видел, как пляшут языки пламени за окнами Библиотеки. Его Библиотеки. Его дома. И тут же отвернулся. Надо было смотреть под ноги. Белка специально не уходила в отрыв, хотя могла давно исчезнуть бесследно. Книжник подумал, что она спасает не его, а книги, лежащие в рюкзаке. И его умение складывать из букв слова. Не более. Сам он никакой ценности не представлял – тощая, неумелая, проблемная обуза. Бездомный изгой.
Они свернули, нащупывая новую тропу. Крики преследователей звучали тише – племя явно сбилось со следа, но Тим знал, что это не надолго.
Следопыты свое дело знали туго, а их с Белкой можно было найти даже если бы они летали, только по запаху, было бы желание. Желание, судя по всему, было. А уж после смерти Ноги…
Снова поворот.
И тут Книжник понял, куда ведет его попутчица, и едва удержался от того, чтобы не броситься в противоположную сторону.
Белка направлялась к Болотам.


Лифтспецсервис.

Недавно Кофман (тот, который бывший министр иностранных дел ДНР) в ответ на мои предостережения "о зачистке поляны", написал мне, чтобы я не умножал сущности без причины.
Сегодня еще одну сущность заминусовали.
Гиви всё. В гости залетел "Шмель". Такое иногда бывает с охранниками супермаркетов, возомнившими себя Че Геварой.
Естественно, лучшая в мире контрразведка Дыры обвиняет во всем украинскую ДРГ, и я горжусь нашими ССО изо всех сил. Но, полагаю, что моя гордость в этом случае вещь отвлеченная, никакого отношения к атаке насекомых на Михаила Толстых, не имеющая.
Жернова божьи мелят медленно. Пауки в банке уживаются плохо. Исполнителей обязательно зачищают, особенно тех, кто много знает. Кто у них там остался с "первого призыва"? Кажется, за ними уже едет лифт. Его послала не Украина, они сами себе его послали. Ну, запчасти в нем российские, так они сами их и заказали.
Я знаю хороших, добрых и интеллигентных людей, которым "Шмель" сделал большой подарок, как на День Рождения. Они никогда не радовались чужим смертям до того, как на их земле не образовался свой "Сомали". А сегодня поднимут рюмку за то, чтобы командиру этой банды земля была стекловатой.
В общем, случилось то, что должно было случиться.
Помер Ефим? Да и х.. с ним.

Саша Кофман, я освобождаю тебя от данного тобой слова никуда не уезжать из Дыры. Я хочу, чтобы ты дожил до того момента, как захваченный сепаратистами Донбасс снова станет украинским. А там и по поводу Крыма подумаем. Я не умножаю сущности без надобности, я просто вижу тенденцию. Не жди лифта, иди пешком.

Готовимся к майскому "Арсеналу"

Предварительная договоренность с издательством есть, так что я могу сказать: в мае месяце на "Арсенале" будет представлен мой роман "1917". Книга большая, страниц 450, считайте - два романа по 500 тысяч знаков.
"Белка" получила рабочее название по названию драфта сценария "Умереть молодым". Но это пока. Дальше будем смотреть, может, найдем лучше.
В перспективе, "1917" будет переведен на украинский, "Умереть молодым", скорее всего, выйдет сразу на 2-х языках.


1917.
Глава 1. Наследник.
Петербург, Набережная Невы напротив Петропавловской крепости.
Февраль 1918 года.
Ночь. Метель. Вдоль тротуаров – сугробы. Горит одинокий фонарь – остальные разбиты или расстреляны. В жёлтом свете лампы кружатся снежные струи. Ветер. Набережная пуста. По дороге идёт патруль – три человека с винтовками. Идут тяжело, пригнув головы. На лицах – башлыки, забитые снегом, все в наледи от дыхания. Не горят окна. Не ездят машины и извозчики. Кажется, что во всем городе – замёрзшем, тёмном и страшном, только эти трое и есть.
Но это не так. Из подворотни на патруль смотрит исхудавшая дворняга – жалкое, лишайное существо непонятной расцветки. Собаке холодно, она дрожит и прячется от пронизывающего холода между двумя маленькими сугробами. Она видит солдат, но к ним не выходит – она уже хорошо знает, что такое люди с винтовками.
Патруль проходит мимо. Слышен крик:
- Стой! Стой, кому сказал?
- А, ну, стоять! Стрелять буду!
Щелкает винтовочный выстрел. Несмотря на вьюгу, он оглушительно громкий. Дворняга вдавливает себя в снег, прижимает уши. Шерсть на холке встаёт дыбом, собака утробно рычит и скалится.
- Стой, сука!
Ещё выстрел.
Короткий вскрик.
В подворотню хромая вбегает человек. Он в гражданском, без шапки, смертельно напуган и безоружен.
Хлещет ещё один выстрел. За спиной бегущего из стены брызжет кирпичной крошкой. Обезумевшая от страха дворняга кидается вслед за беглецом в глубину проходных дворов.
В подворотне мечутся тени, скрипят по снегу сапоги солдат.
- Давай, давай, давай….
- От, бля… Куда побежал? Куда он побежал, сука?!
- Вот! Вот! Стреляй!
Оглушительно рвёт морозный воздух выстрел трёхлинейки.
- Промазал! Ёб твою мать!
Погоня уходит в глубь дворов.
Темные колодцы с мёртвыми окнами. Чёрное небо над ними.
Мечется человек, не находя выхода – двери заколочены или закрыты, остаётся только путь через подворотни.
Патруль все ближе.
Жмётся к стенам беглец. Припав животом к снегу, поджав хвост, змеёй ползёт вдоль подворотни ошалевшая собака.
Выстрел. И ещё. И ещё.
Человек падает на колени и кричит. Угодившая в локоть пуля почти отрывает ему руку. Человек встаёт, делает несколько шагов, а пёс забивается в узкую щель под ступени дворницкой. Втискивается, сдирая шкуру, и замирает, тяжело дыша.
Мимо стучат сапоги. Собаку обдаёт запахом мокрой шерсти, пота, сгоревшего пороха и сивухи.
Грохочет винтовка.
- Есть! Попал!
Дворняга дрожит всем телом, как в ознобе, и тихонько скулит.
- Чо, сучий потрох, бегашь? А?
- Не скажет он тебе, Гаврилов. Ты ему пол-лица снёс нахуй…
Хрип, бульканье…
- Вот, сука.… И карман не проверить, пачкается… Кровищи-то…
- Дай-ка я… Да, посторонись ты, бля…
Хруст. Звук мясной, неприятный, повторяется несколько раз.
- Ну, все…
- Не все… Ногами, вишь, сучит, бегунок… Да чо ты его? Штыком всю ночь ковырять будешь?
- Да я штыком больше люблю, вернее…
Хлещет пса по ушам винтовочный выстрел.
- Вот так вернее…
- Ты мне, сука, все валенки заляпал!
- Перетопчешьси… Ну, чо там?
- Пусто. Ни курева, ни бумаг…
- Подкладку пощупай! Они там часто прячут. Штыком поранИ!
Трещит рвущаяся ткань.
- Да, пустой он…
Кто-то из троих звучно харкнул.
- Зря бежали.
- Чо, зря? Чо этот хуй с бугра ночью без мандата шастает! Мы поставлены за революционной законностью смотреть? Или как?
- Или как. Пошли, бля!
- Да, погодь! Дай поссать!
Журчит струя. Моча, дымясь, льётся через щели в ступенях прямо на дворнягу. Собака дрожит всем телом, глаза лезут из орбит, но не издаёт ни звука.
Стучат шаги. Голоса удаляются.
- Он, падла, думал, убежать! А пуля-то быстрее!
- Может, он юнкер?
- Какой, нахуй, юнкер? Ему лет тридцать, не меньше!
- Юнкер – не юнкер… Все! Отбегалси!
Дворняга выбирается из-под крыльца.
Двор пуст. Ни одно окно так и не зажглось. Пёс принюхивается.
Рядом с крыльцом на снегу жёлтые разводы мочи. Несколько гильз. Чуть дальше - грудой тело. Все вокруг забрызгано темным. Чёрная на белом лужа возле места, где была голова беглеца.
Собака нюхает и начинает жадно есть снег, смешанный с кровью и кусками мозга. Скулит от жадности, чавкает и давится подтаявшей жижей.
Потом подбегает к трупу и лакает тёмное из лужи.
Иногда она оглядывается и рычит.

Я никуда не пропал

Занимаюсь книгой о Терещенко.
Хочу уложиться с переделками за пару недель и продолжить БЕЛКУ. Да и есть просьба написать синопсис полного метра от продюсера.
Коротко по Интеру напишу, хотя в фб я уже высказался.
По G20 и украинской проблематике тоже.
Мне интересно, что за новый план по Донбассу будет обсуждаться.
В общем, я тут. Работаю.

Во как оно!

Для организации массового ватного безумия достаточно назвать кошку кошкой и на полдня исчезнуть со связи.
Давно замечено, что если мерзавца назвать мерзавцем, то он очень сильно негодует. Не обижается, а именно негодует! Рассказывает всем, что он д'Артаньян, а вот у остальных не задалось. Что его нежную душу не поняли, не оценили, не уберегли!
Вчерашнее обсуждение прэлеэстно!)))
Might is right!
Основной тезис вызывающий у оппонентов гордость - мы сильнее и поэтому правы.
Знаете, много раз наблюдал быдло, одетое в дорогие костюмы. Именно тот случай. Как ни укрась себя, какой галстук на шею ни повяжи, а суть все равно лезет наружу. А суть их - торжество первобытного быдла. И как ни крути, в какие красивые позы ни ставь, а в результате получишь стоящую над чаном с отрубями свинью. Причем, не нашу розовую красавицу в 4 центнера весом, а кривую, худую и облезшую, более схожую на бездомную собаку и злобную, что Мизулина.
Так что бешенство ватки в комментах, рассказы про великое величие и духовную духовность, меня реально посмешили. Потому что наколотые на груди купола, которые вата так охотно демонстрировала, никакого отношения к духовности не имеют, поверьте на слово)))

В продолжение темы Донбасса.

Аноним, написавший мне о Донбассе ответил на комментарии читателей.
Горькие строки.
Я не хочу принимать чью-то сторону в этом споре, и не потому, что боюсь высказать мнение - я его многократно высказывал, уже устал.
Просто, в этом споре нет ни правых, ни виноватых.
Есть люди, которые сумели уехать и те, которые не сумели. И те, и другие имеют тысячу и еще чуть-чуть причин делать так, как они сделали.
Не окажись в Днепре у власти на тот момент команда Коломойского-Корбана и я не знаю, по какую сторону линии разграничения был бы сегодня мой город и где бы я писал сегодня эти строки.
Что я хочу сказать в качестве резюме.
Рано или поздно, но Украине придется решать проблему временно оккупированных территорий. Придется прощать. Придется забывать. Своим прощать, своим забывать, не чужим. Но нужно понимать, причем обеим сторонам, что это будет очень тяжелый, болезненный и длительный процесс.
Донбасс России не нужен. Уже понятно, что угрозы "До Львова дойдем! Под Киевом всех вас повесим!" - это влажные мечты ватных активистов. При желании (простите меня, патриоты!) РФ давно присоединила бы Донбасс, но она этого не сделала - не захотела, не смогла, посчитала нерациональным.
ИМХО, и я об этом уже писал, вся заваруха на Донбассе была организована Путиным и его окружением, как дымовая завеса для Крыма. Неплохая такая дымовая завеса из мертвецов, сломанных судеб, уничтоженной инфраструктуры.
То есть, задача была "отвести глаза", но глаза никто не отвел - проблема оккупации Крыма осталась, но к ней добавилась война на Востоке и - вишенкой на торте - сбитый путинскими охуенцами Боинг.
Обсуждать нравственность тех или иных политических решений, особенно, когда их принимает человек с КГБшным советским бэкграундом - пустое занятие.
Прикрывать агрессию другой агрессией, называя ее гражданской войной - вершина ГБшной мысли, но сколько можно бестолку твердить одно и то же?
Я даю слово своему анонимному оппоненту. Так будет правильно.

Collapse )


Кто и в кого стреляет в Донецке...

Я сегодня уже имел трогательные беседы с представителями российского паноптикума, который пасется у меня в ЖЖ. Даже забанил одного из старых кадров за очередной глупый вопрос.
Что ж вы по Донецку стреляете? Кто из нас "урод"?

С удовольствием поясняю, кто урод.

http://www.osce.org/ukraine-smm/141871



"Наблюдатели Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ в Украине заявили о многочисленных артиллерийских обстрелах, которые велись с территории Донецка, и других случаях нарушения режима прекращения огня".

"При этом наблюдатели не зафиксировали ни одного случая обстрела Донецка со стороны районов, контролируемых правительственными силами".


UPD: Это не прямая цитата из отчета ОБСЕ.
Это выводы из него: со стороны правительственных войск огонь не ведется. Все зафиксированные в отчете случаи нарушения режима тишины происходили на территориях, контролируемых террористами.

Если кто-то хочет опровергнуть это утверждение, плиз, укажите, где в отчете ОБСЕ указан хоть один факт стрельбы с наших территорий.

Еще одно дополнение к вышесказанному:
http://www.dw.de/%D0%BD%D0%B0%D0%B1%D0%BB%D1%8E%D0%B4%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%B8-%D0%BE%D0%B1%D1%81%D0%B5-%D0%B7%D0%B0%D1%8F%D0%B2%D0%B8%D0%BB%D0%B8-%D0%BE%D0%B1-%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D1%85-%D0%B8%D0%B7-%D1%86%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%80%D0%B0-%D0%B4%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%B0/a-18270042

У котят, наконец-то, открылись глазки.

Быков убийственно серьёзен

Звук.

"И вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь"
(3 Цар. 19:11-12).
Весь этот год с его тоскою и злобою, из каждой трещины полезшими вдруг, я слышу ноту непростую, особую, к любому голосу примешанный звук, похожий, кажется, на пены шипение, на шелест гальки после шторма в Крыму, на выжидающего зверя сопение, но только зверя не видать никому.
И вот, пока они кидаются бреднями, и врут, как водится у них искони, плюс измываются уже над последними, кто не уехал и не стал, как они, пока трясут, как прокаженный трещоткою, своими байками о главном-родном и глушат бабками, и кровью, и водкою свой тихий ужас пред завтрашним днем, покуда дергаются, словно повешенный, похабно высунув язык-помело, – я слышу голос, незаметно примешанный к неутихающему их трололо. И сквозь напавшее на всех отупение он все отчетливее слышится мне — как будто чайника ночное сипение, его кипение на малом огне.
Покуда зреет напряженье предсудное, рытье окопов и прокладка траншей – все четче слышится движенье подспудное, однако внятное для чутких ушей. Господь не в ветре, урагане и грохоте – так может действовать испуганный бес; и нарастание безумства и похоти всегда карается не громом с небес; Господь не действует ни криком, ни порохом – его практически неслышимый глас сопровождается таинственным шорохом, с которым лопается пена подчас, и вот я чувствую, чувствую, чувствую, хоть признаваться и себе не хочу, – как в громовую какофонию гнусную уже вплетается нежнейшее "Чу"…
Пока последними становятся первые, не остается ни порядков, ни схем, оно мне сладостно, как ангелов пение за темнотой, за облаками, за всем: такое тихое, почти акапельное, неуязвимое для споров и драк.
Ведь это лопается Божье терпение.
Оно ведь лопается именно так.